Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но сигареты, которые ты купишь в лавке, гораздо дороже, чем контрабандные, потому что здесь ты платишь государству табачный налог.

– Да? – Том и Паули смотрели на меня, явно ничего не понимая. Они выглядели так же, как Кира, когда пересказывала мне разговор двух полицейских. Такие понятия, как «контрабандные сигареты» и «табачный налог», ничего им не говорили. Что тут скажешь: как хорошо, что я такой умный кот! Ведь за годы, прожитые с Вернером, я уже научился понимать разговоры взрослых и теперь был в курсе многих вещей.

Поэтому смог объяснить Тому и Паули, что такое налоги.

– Слушайте: налоги – это деньги, которые все люди, которые здесь живут, должны отдавать государству, то есть Германии. Тогда государство может оплачивать все, в чем мы нуждаемся. Например, учителей в школах и воспитателей в детских садах. Любой из нас платит налоги, когда что-нибудь покупает, и тогда часть денег идет Германии. А сигареты облагаются особым «табачным налогом». Если кто-то тайно продает сигареты, то они гораздо дешевле, чем в магазине, потому что Германия ничего не получает от их продажи.

И это строго запрещено, а если такого продавца застукает полиция, его ждут большие неприятности. Поняли?

– Уф, – выдохнул Том, – так, более-менее. В общем, полиция подозревает твою маму в том, что она продавала сигареты запрещенным образом. Но это не так, потому что на самом деле преступник Вадим.

Я кивнул:

– Да, ты все правильно понял. А Вадим не хочет говорить правду, потому что злится, что мама ушла от него.

Вот в чем проблема.

– Хм, – Том снова почесал в затылке. – Возможно, дело тут не в любви, а в интересном вопросе, сколько времени наш дорогой Вадим проведет за решеткой. Если он докажет, что только помогал твоей маме, его наверняка накажут не так строго. Значит, мы должны доказать, что Вадим занимался контрабандой в одиночку. Так?

– Да, – хором ответили мы с Паули.

– Слушай, – обратился я к Паули, – вчера ты сказала, что мы должны устроить Вадиму ловушку.

Но тогда мы еще не знали, в чем именно его обвиняют. А теперь мы это выяснили. Может, ты что-нибудь придумаешь?

– Верно, Паули, ты хотела это сделать еще вчера. А теперь все будет проще! – В глазах Тома сверкнули огоньки азарта.

– Вы правы. Дайте-ка подумать.

Какое-то время мы сидели молча. Потом Паули подпрыгнула:

– Придумала! – Она усмехнулась, но рассказать отказалась.

– Ну, Паули, ну скажи! Не тяни время! – Том ткнул ее в бок.