Луиджи Гобетти обычно принимал гостей в саду, стараясь поразить их развернувшейся внизу панорамой, где среди нагромождения скал можно было усмотреть тонюсенькую ленточку дороги. Когда ему удавалось произвести впечатление, то он бывал несказанно этому рад.
Несколько месяцев назад в летнюю резиденцию Гобетти пожаловал господин Степан Юрьев. В ЦРУ он был известен как наемный солдат, который побывал практически во всех частях земного шара, где силой оружия поддерживал законное правительство. Но о настоящем его ремесле – киллер высочайшего класса по прозвищу Сержант – знали очень немногие.
В тот вечер дон Луиджи Гобетти не без сожаления отпустил от себя красивую мулатку, два часа удовольствия с которой обошлись ему в четыреста долларов, и, накинув на себя халат, повелел впустить русского господина. Ему не терпелось увидеть известного киллера, чьими услугами пользовались весьма уважаемые мафиози из дружественных кланов. Дон Гобетти предполагал увидеть колоритный экземпляр человеческой породы: эдакого мужика из Сибири, более восьми футов роста, с рыжей бородой, в которую он закутывается вместо шубы.
Наверняка у себя в России он живет где-нибудь за Полярным кругом, в глубоких сугробах, в обнимку с белыми медведями, и, развлекаясь, душит огромными ручищами трехтонных моржей. Наверняка, как и всякий русский, из напитков предпочитает водку и пьет ее даже тогда, когда хочет утолить жажду. Голос у господина Юрьева должен быть громовой, и когда он идет по тайге, ломая на своем пути молодые ели, и поет свои варварские песни, то птицы улетают прочь, а медведи разбегаются, опасаясь, что гигант способен проглотить их заживо.
"
"Луиджи полагал, что этому русскому медведю из заснеженной Сибири совсем не нужен бронежилет, его кожа так крепка, что по своей прочности не уступает даже стали и пули отскакивают от него так же, как галька от танковой брони. Однако, к его глубочайшему изумлению, в комнату вошел совсем не гигант, а человек весьма неприметной наружности: среднего роста, правда, довольно крепкий, с выступающим брюшком и совсем не демонического вида.
Выглядел он вполне миролюбиво и даже добродушно. Практически ничем не отличался от множества своих соотечественников, прогуливающихся каждый вечер по набережной в надежде прокачать терпким йодом закопченные легкие. Всматриваясь в его полноватое лицо, очень напоминавшее Луиджи его родного дядю, невозможно было поверить, что этот человек зарабатывает на жизнь убийствами.
