Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Когда Вика проснется, наверняка захочет с ним увидеться.

- Врач сказал, она еще слаба.

- Знаю. Но она же упрямая…

Полянский хохотнул.

- Да, отличная пара для тебя, верно?

Раньше его подколки хоть как-то задевали меня. Теперь же… Я принял окончательно и бесповоротно, что эта девушка - моя. Не просто моя вещь, а моя женщина. Моя половинка. Часть меня.

Когда это случилось? Как? Я не знал. Но факт оставался фактом - я нуждался в ней. И хотел, чтобы она точно так же нуждалась во мне.

- Что с ее отцом?

- Старый хрен свалил и следы подтер отлично, - лаконично ответил друг.

- Если надо, мы, конечно, можем его вытащить…

- Ни к чему, - покачал головой.

- Ты решил принять заказ от Романова? - понимающе спросил он."

"Меня разрывали противоречия, но я должен был сделать выбор. После того разговора под пулями я вдруг четко осознал - Вика не простит мне смерти своего отца. Никогда. Даже после того, как тот фактически отрекся от нее и Богдана. Просто не сможет. Потому что она вот такая, как есть.

И если я хочу, чтобы она была рядом, мне придется окончательно замараться, опуститься в то дерьмо, отмыться от которого я не смогу никогда.

Моего папашу нельзя было назвать хорошим человеком. Но все же он был мне отцом. И убить его - означало окончательно пасть на дно. И если цена счастья любимой женщины и нашего сына - моя душа, хрен с ней. Я заплачу. И как-нибудь справлюсь с этим потом.

- Мне придется.

- Уверен, что готов нажать на курок? - продолжал допытываться Олег. - Убить отца - дело такое.

Он у тебя тот еще ушлепок, но все же… родитель.

- К чему это мозгоправство? - раздраженно спросил я. - Без тебя знаю все.

- Обратного пути не будет, брат, - покачал головой он. - Поверь, я знаю, о чем говорю. Это черта, за которой ты уже не сможешь быть собой.

- И это говорит мне киллер со стажем? - невесело усмехнулся я.

- Именно потому, что у меня за плечами много дерьма, ты и послушай меня.

- Она не простит, если…

- А ты? Ты сможешь себя простить?

- Да плевать на это! - огрызнулся я.

- Хватит, Олег. Я принял решение. И сделаю это.

Полянский недовольно нахмурился.

- Подумай еще раз. Ковальчук свалил. О том, что его не станет, никто и не узнает.

Шумно выдохнул и отвернулся.

- Я не хочу налажать, понимаешь? Не имею права все испортить, - глухо произнес я. - Она нужна мне. Как воздух. Она и сын. Это все, что у меня осталось.

Повисла гнетущая пауза. Вот я и озвучил вслух то, что уже довольно долгое время осознавал.