Знаете, женщины ведь все замечают, только как страусы голову в песок прячут и думают: «Раз я ничего не вижу, значит, этого и нет».
— У него появилась другая женщина? — напрямую спросил Гуров.
— Да. Я все понимаю. Я старше его, красотой не блещу. Он эту связь не афишировал, тщательно скрывал, но я-то чувствовала. А тут вдруг узнаю, что он из «Крутояра» уволился и в ЧОП «Сподвижники» перешел. Вот тогда-то к нам Тимошенко с Васютиным и стали заходить. Да я их еще по тому времени, когда они у нас в Бурденко лечились, помню.
А на новом месте работа совсем другая оказалась, то и дело командировки, но и зарплата намного больше. Мы стали лучше жить. Раньше только на самое необходимое деньги были, а тут стали себе и кое-что лишнее позволять. Как-то возвращаюсь я домой, а тут Андрей с Артемом скандалят, орут друг на друга как ненормальные. Артем меня увидел, бросил Андрею: «Тебе эти деньги колом в горле встанут!» — и пулей за дверь вылетел. Андрей ему вслед: «Чистоплюй голозадый!» Я спросила у него, из-за чего они поругались, он ответил, что не сошлись во мнениях по некоему жизненно важному вопросу.
Больше Артем к нам никогда не заходил, только Тимошенко с Васютиным. А где-то через полгода Андрей заявил, что уходит от меня. Знаете, если бы просто объяснил, что другую встретил, не так больно было бы. А он выдал, что больше я ему ничего дать не могу. Словно салфетку использованную выбросил. Еще проговорил, что судьба ему много чего задолжала, только расплачиваться не торопится, вот и придется у нее свое, законное, силой вырывать.
И ушел. Сын очень обрадовался. Оказывается, он случайно узнал, что Андрей изменял мне с Ларисой Артамоновой, которая когда-то тоже у нас медсестрой работала, но молчал, чтобы мне больно не сделать. А сын у меня врач здесь, в Бурденко. Он Ларису знал. Больше я Андрея не видела, забыть о нем постаралась и не вспомнила бы, если бы Илья Павлович не позвонил. Зря я ему все открыла. Нужно было просто сказать, что он к другой женщине ушел, да и все.
— Не казните себя, Марина, — сказал Стас.
— Все ведь обошлось.
— Поэтому у палаты Ильи Павловича охрана стоит. — Женщина грустно усмехнулась. — Значит, ничего еще не кончилось. Скажите, что я могу сделать? Я на все готова, чтобы Илье Павловичу помочь.
— Кое-чем можете. Вы, случайно, не знаете, что у Тимошенко с руками? — спросил Лев Иванович."
"— Нервная экзема. Он в войсковой разведке служил, командир взвода. Им сообщили, что в ауле чисто, а они там на засаду напоролись.
