Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Схватив за воротник моего пиджака, она приблизилась ко мне почти вплотную и прямо на ходу угрожающим тоном прошипела:

— Не влюблялась я в тебя, идиот! Понял?

— Фуф… я уж думал целоваться лезешь… — поправляя пиджак после её захвата, негромко бросил я.

Проблема была в том, что двое впереди идущих и двое тех, что шли позади, практически полностью слышали наш диалог, не забывая хихикать в нужных местах. Арментьевой это, мягко говоря, очень не нравилось. Раньше такие ситуации она решала исключительно грубой силой, но со мной это, к её сожалению, не проходило.

В конце концов всё-таки не выдержав, Ксюша таки треснула мне подзатыльник, отчего вновь пришлось баюкать свою руку. Злобно на меня поглядывая, девчонка немного отстранилась и дальше шла не только надутая, но и красная как рак.

Уж чего-чего, а засмущать ребёнка много ума не надо. Зато теперь она будет осторожнее относиться ко мне и вдобавок несколько раз подумает, прежде чем попытаться ударить. В целом, желания её обижать у меня не было, но и терпеть хамство и рукоприкладство девчонки я тоже не собирался.

Проходя мимо одного из постов охраны, которых в школе было в избытке, я внезапно услышал в голове голос демоницы.

— Господин, это он.

Кто именно наш клиент из стоявших троих бойцов, в данный момент находящихся на своём посту, я сразу и не понял. Но в целом, мне оно и не было нужно — достаточно того, что его узнала Кали.

— Следи за ним. — бросил я демонице.

Этот клубок с дрянью, которую нам подсыпают в компот, приходилось разматывать по чуть-чуть, маленькими шажками.

И больше всего я боялся в конце своего расследования выйти на самого князя Белорецкого. Да, очевидных мотивов для подобного приказа с его стороны я сейчас просто не мог себе предположить, но и сбрасывать со счетов этого человека тоже не торопился. Тем более, немало сомнений добавлял тот факт, что в обед, когда в столовой принимают пищу аристократы, ещё ни разу никаких проблем с напитком не было."

"Забегая немного вперёд, стоит отметить, что с этого дня мне стоило огромного труда спокойно наблюдать во время приёмов пищи ситуацию, как все окружающие дети пьют испорченный напиток.

Своим соседям, несмотря на их огромное недовольство, пить эту пакость я запретил. Пришлось долго и обстоятельно беседовать, и где-то даже пригрозить, чего я до этого дня старательно избегал, но в итоге мне удалось их убедить, что я не просто так всё это говорю. Нашему примеру неожиданно последовала и Ксюша, которая теперь нередко составляла нам компанию.