Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Охочусь за более вонючей дичью…

Старички насторожились, и Даша, мельком покосившись на них, холодно кивнула Родиону:

– Прошу прощения за причиненные неудобства, Родион Петрович. Вы вправе подать жалобу. Честь имею.

Родион и сам сейчас не знал, чего ему сильнее хочется – грубо обладать ею или убить. Он победил, но триумф не вызвал особого ликования: все чувства и эмоции словно бы сгладились, как песок под приливной волной. В голове стоял странный покой, под череп словно запихали огромный ком ваты, по-прежнему мягко пульсировавшей.

И, глядя, как навсегда уходит из его жизни Даша Шевчук, он вновь подумал: «Какая была бы напарница…»

…Он был уверен, что слежки за ним нет. Залив полный бак «форда», полтора часа кружил по городу, временами выбираясь за его пределы – то к поросшим лесом сопкам, то в продуваемую неутихающими ветрами голую степь. Никакой слежки. Однажды, правда, слева пролетел, держа по направлению к Кузнецовскому плато, маленький «мусоршмитт» – сине-желтый милицейский вертолет, но он слишком быстро скрылся с глаз, так что не стоило будоражить душу параноическими мыслями о некоей супераппаратуре…

И тогда он, преисполненный холодной решимости, развернулся, поехал к центру.

Мимо кафе «Казачья ладья» он не раз проходил и проезжал раньше – и бывал всякий раз удивлен тамошним безлюдьем. Кафе словно бы всегда закрыто – но отчего-то не прогорало. Вот оно что оказалось…

Проехал мимо, не выделяясь из потока. Кафе было устроено в маленькой квадратной пристроечке, одним срезанным уголком прильнувшей к кирпичной девятиэтажке, – вроде в доме, но в то же время отдельно.

Светлые шторы, как всегда, задернуты, внутри горит неяркая люстра, на стене рядом с входной дверью – мастерски вырезанный огромный барельеф из полированного дерева, изображающий бородатых казаков, сгрудившихся на носу крутобокой ладьи с выгнутым парусом. Красивый барельеф.

Проехав мимо, Родион свернул на параллельную улицу и загнал машину на стоянку возле кондитерской.

Попутные автомобили, как один, пролетели мимо, не останавливаясь. Слежки не было. Нынешняя мода намереньям Родиона как нельзя более благоприятствовала. Широкое и длиннополое пальто колоколом надежно скрывало висевший дулом вниз коротенький автомат и заткнутый за пояс магазин.

Обогнув мусорные контейнеры, он подошел к невысокой бетонной приступочке – четыре ступеньки без перил – поднялся к черному ходу.