Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Джеймс…"

"Мои руки зарылись в жесткие густые волосы, и свет в комнате сам собой погас, оставляя нас наедине со сладкой и многообещающей темнотой.

***День отъезда подкрался незаметно.

Алайеты из всех измерений собрались в Аш-таване – мире, соответствующем тысяча шестьсот пятидесятому году, и в древнем городе стало непривычно многолюдно и шумно. Меня до сих пор удивляло это умение соплеменников расширять пространство. Алайю не зря называли Большой. В долине между гор, не превышающей в диаметре тридцати миль, размещались одновременно сразу три города, каждый из которых отличался от других веками и традициями.

Первый, в который мы и попали изначально, принадлежал эпохе колонизации, во втором жизнь текла с размеренностью прошлого века, а третий и четвертый были ровесниками современного нам с мужем Эшера и миром будущего, в котором существовали летательные аппараты и скоростные мобили.

Алайеты с легкостью перемещались между временами, и лишь одно в их жизни было неизменно – Храм Великой Матери, над которым время было не властно, и где в случае необходимости собирался весь народ: и Избранные, и Хранители, и корди.

Именно магией корди когда-то обладали моя мама и бабушка, как и все женщины после Амонерис. Кстати, с ее несостоявшимся женихом и Хранителем Джеймс сумел найти общий язык, и многолетняя неприязнь между семьями Ириды и Артенис медленно пошла на убыль. А прабабушка даже сказала, что с таким талантом к улаживанию конфликтов моему супругу следовало бы податься в дипломаты. Мы тогда только посмеялись, но Джеймс загадочно улыбнулся и обронил, что все может быть.

А уже после, наедине, добавил, что император наверняка захочет задействовать еще одного феникса в государственных делах. Так что, скорее всего, в будущем нас ждет жизнь в столице и новые обязанности. Я пока не знала, как к этому относиться, и иногда жалела, что Алайя может показать только то будущее, что произойдет в ее мирах.

– Что ж, пришло время прощаться, – оглядев нас повлажневшими глазами, сказала Ирида.

Она поправила на мне меховой плащ и тихо добавила, положив руку на мой слегка округлившийся живот: – Когда родится дочка, не забудь надеть на нее знак рода, – мне в ладонь лег золотой медальон. – Это передаст малышке силу и знания и защитит от зла.

– Не волнуйтесь, ама Ирида, – усмехнулся муж, помогая мне сесть на коня и сам вскакивая в седло огромного, черного, как смола, кертинца. – Я за этим обязательно прослежу.

Еще бы! В этом я даже не сомневалась.