Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Так я считала… Но на Эленмаре все по-другому.

- Я видела себя в будущем, и Аргола, и дочь… Мы назовем ее твоим именем.

- Спасибо, малышка. Спасибо. Память живых – единственная ценность для ушедших. Ты видела свое будущее и не испытала боли. Значит, твой путь правильный, а цель достойна.

- Нам пора, дитя… - прошелестела тень матери. – Мы больше не сможем прийти к тебе, Ярушка, но всегда будем рядом. Мы любим тебя…

- Прощай… - голос Айты раздавался, словно издалека, а фигуры стали размытыми и нечеткими. – Передай Арголу, чтобы задержал дыхание сразу, как только вы выйдете из дворца «проклятых»…

Последние слова бабушки показались Саяре полным бредом.

Мистический синий костер потух, и пещера погрузилась в темноту.

Девушка открыла глаза и обнаружила, что она находится в той самой спальне, где совсем недавно снимала ненавистное антикварное платье. Наряд так и валялся на полу. За окнами все еще царила ночь, и лунный свет пробивался в окна, освещая светлую материю на темном покрытии пола.

Рядом спал Аргол.

Широкая грудная клетка мерно вздымалась от размеренного дыхания. И Саяра вдруг подумала, насколько ей спокойно, когда он так близко. Айта сказала, что она не испытала боли, когда увидела свое будущее с этим мужчиной. Да, все верно. Боли не было, было лишь ощущение безграничного счастья, правильности, единства. Словно у нее с Арголом была одна душа на двоих. И если не станет одного, то другой на всю оставшуюся жизнь останется калекой.

Судьба… Каждый человек рождается для счастья, главное не свернуть с правильного пути.

Ее переплетенная ниточка лежала совсем рядом и мирно спала. Шаманка смотрела на красивый профиль своего мужчины и улыбалась. Судьба… Вместе им предстоит пережить немало радостных и тревожных моментов. Да, она готова к любым испытаниям, лишь бы Аргол был рядом. Она готова принять свою судьбу каждой клеточкой.

Ей до боли в кончиках пальцев захотелось прикоснуться к нему, вот такому близкому, домашнему, родному. И она потянулась, чтобы обнять и прижаться щекой к его груди, услышать, как мерно бьется его сердце.

- Яра? – хриплый ото сна голос, отозвался горячей волной в ее теле. – Что-то случилось?

- Все хорошо, Аргол, - она подняла голову и посмотрела в его глаза. В темноте не видно их цвета, но огонь желания любящая женщина сможет различить даже в кромешной тьме. – Все хорошо…

Твердые мужские губы нашли мягкие, податливые, женские, чтобы соединиться в древнем как мир танце прикосновений и чувств.