Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Борис любил ""шугать"" меня, делая грозный вид, но иначе поступить я не могла….

Майя представила окровавленного Бориса, и ей стало дурно. Она побледнела и без сил откинулась на спинку сиденья.

— Зачем ты мне это рассказываешь, Лана? Я и так очень сильно переживаю за него!

— Извини…просто….Знаешь, я безумно люблю Велеста, а они семья! Одна семья! И теперь Борис мне, как брат. Я не хочу, чтобы он пострадал. И я искренне верю, что с появлением тебя в его жизни, он меньше будет рисковать и безумствовать.

Он, как никто, заслужил счастья. Простого мужского счастья. Ты понимаешь о чем я, Майя?

Это был риторический вопрос.

Они её поймали.

И убили.

Борис думал, что убийство давнего врага принесет ему облегчение, чувство удовлетворения. Ничего подобного.

Лишь сожаление.

И пустоту.

Он сотни раз представлял, что сделает с ней, когда она окажется в его власти.

Он до мельчайших подробностей знал, каким унижениям и пыткам подвергнет её. Он собирался заточить её в подземелье на долгие годы.

Оказалось всё куда прозаичнее.

Они загнали стригоев в угол. Вампиры превосходили их численностью, и убивали, не раздумывая. Егор заранее вызвал зачищиков чтобы те начинали свою работу сразу после завершения боя.

Братья Сандровские теснили Нанин в угол. Она, не теряя надежды уйти, побежала к запасной лестнице, ведущей на крышу дома.

Они за ней.

Она понимала, что от двоих ей не уйти. От одного — ещё можно было попытаться, от двух — невозможно….

— Радуешшшься? — прошипела она, поняв, что выхода нет, что она сама загнала себя в ловушку.

— Есть немного, — оскалился в ответ Борис.

Она рассмеялась.

— Жааааль….

— Чего же жалеть? Каждый получит по заслугам!

— Жаааль, я не добралась до твоей шлююююшки, — Нанин сплюнула себе под ноги, демонстрируя острые акульи зубы.

— Она не шлюха!

— Ай-я-яй! Злишься?

— Как ты стала стригоем? — Борис решил не поддаваться на её провокацию. Чем меньше разговариваешь с врагом, тем меньше шансов, что он одурачит тебя и удерет. Он и не стал бы разводить с ней демагогию, если бы не присутствие Велеста.

Нанин злобно рассмеялась, и в её смехе слышалось отчаяние.