Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Для меня огромная честь, если вы преподнесёте его величеству эту картину.

- У короля в коллекции уже три ваших картины, - любезно ответил его собеседник. – А у меня – ни одной. Но меня больше привлекают портреты. Женские портреты. Говорят, вы пишете портрет леди Роксаны Розенталь? Могу я взглянуть на него?

- Конечно, милорд Бранчефорте. Пройдёмте, портрет в мастерской.

Граф Бранчефорте!

Мне стало жарко и холодно одновременно, а мужчины уже направлялись сюда – были слышны приближающиеся шаги. Я встала за тяжёлую оконную штору быстрее, чем сообразила – зачем надо прятаться? Но дело было сделано, а художник и граф тем временем подошли к мольберту у противоположного окна.

Чуть подвинув штору, я одним глазком выглянула в щёлку между занавесями.

Сначала мне был виден чёткий профиль графа на фоне залитого солнцем окна, но потом он вместе с господином Эвереттом скрылся за мольбертом, и я могла видеть только шляпу с павлиньим пером и трость, которые граф держал в руках. Художник откинул с картины скрывавшую её ткань, и последовала долгая пауза.

Я затаила дыхание и в этот момент очень пожалела, что не попросила господина Эверетта показать незаконченную картину. Умом я понимала, что меня не должно волновать мнение графа о моём портрете, но всё же глупенькое девичье тщеславие подогревало любопытство – что скажет эмиссар короля?..

Прошли несколько томительных минут, прежде чем граф заговорил.

- Картина чудесна, - произнёс он, наконец. – Что насчёт сходства?

- Вы задаёте вопрос, который оскорбляет художника, - ответил господин Эверетт очень сдержанно.

- Не хотел вас оскорбить, - заявил Бранчефорте без малейшего смущения. – Но всем творцам присуща такая черта – немного преувеличивать совершенство своих творений.

- Вы сами решите, преувеличил я или нет, - художник набросил ткань на картину, и по голосу я поняла, что он очень недоволен. – Когда увидите оригинал.

- Полагаю, так и будет, - граф вышел из-за мольберта, и я снова разглядела точёный профиль, а вдобавок к нему – насмешливую полуулыбку.

– Но всё же, картина очень хороша, - сказал Бранчефорте. – Когда она будет готова, и сколько вы за неё просите? Хочу приобрети это полотно для своей галереи.

Я невольно вздрогнула. Сегодня леди Эррол говорила, что у графа в коллекции тысяча портретов тысячи любовниц, а завтра там появится и мой портрет? Ну нет, такого нельзя допустить…

- Картина не продаётся, - спокойно ответил господин Эверетт, и я с облегчением перевела дух.