Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Какая разница, чьей это стиль! Он потребовал от меня решить проблему, я и решила. Ты и Августа слишком сильные соперники для короля. Если бы у вас родился ребёнок, законный ребёнок, то ты бы запросто сверг брата, отравил, столкнул с обрыва, да мало ли способов расчистить путь к трону. Но у вас была бы фора, какой нет у меня.

— Артуро не твой сын? Я это знаю и давно, но как видишь, не стал наводить смуту в королевстве, и предпочёл более мягкий климат побережья. Но вы и с детьми умудрились совершить подлог! — голос Карло уже не скрывает раздражение.

Конь под ним почуял злость и пару раз взбрыкнул, но наездник тут же осадил животное. Риджина невольно залюбовалась силой герцога.

— Нет, не мой! Это приказ Дома, отец не хотел, чтобы мальчики соперничали, поэтому Тереза указала на Артуро, что он будет лучшим королём, красивый, умный амбициозный и обладает даром ясновидения, не таким сильным, как бы хотелось, но больше, чем Рикардо.

Риджина сама не заметила, как поведала почти всю подноготную своей семьи.

— Остальное понятно.

Но почему с Августой так жестоко поступили, насильно выдав замуж за монстра?

— Тебе сделан мощный отворот на неё, а Леон просто подвернулся под руку, я в этой истории такая же жертва, как и она, но меня никто не жалеет, — губы Риджины дрогнули, но она не получила ни единого слова утешения, наоборот:

— Тебя никто не обижал, ты не жила затворницей, над тобой не издевался муж. И кстати, я знаю, что ты приворожила моего брата. Он бы женился на Ави, а ты бы досталась мне. Все были бы вполне довольны обстоятельствами, разве только я бы страдал, но король есть король.

У него право первого выбора невесты. А ты поступила подло."

"— Я поступила так, как мне позволила совесть. Августа, как и её дочь, не хотели делить мужа с наложницей. У Артуро — Ария. У Дома — Мария. Меня это устраивало, ну хочет мужчина спать в двух постелях, пожалуйста, но Августа с таким не могла мириться! Она не вышла бы за него, она любила тебя…

В этот момент сердце Карло сжалось от боли, он машинально придавил рукой грудь, не в силах справится с яростью и болью.

Она его любила! Любила, а он не мог к ней подойти, отворот ведьмы оказался сильнее любви.

— Я в бешенстве, сделай милость, не догоняй меня, видеть тебя не могу, не сдержусь и столкну в пропасть, а лошадь жалко!

За всю дорогу Мазарини лишь пару раз на остановках поинтересовался самочувствием Риджины, но поручил её своему второму адъютанту, не желая видеть виновницу многих бед рядом с собой.

Глава 44.