Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Воротник, говорю, отпустите, — попросил я. — Рубашку порвёте.

— Да-да, прошу прощения, — тут же отпрянул он. — Вот так незадача… Кажется, мне стало лучше.

— Странно, а ведь ещё полминуты назад вы задыхались, — подметил я.

— У меня такое бывает, когда я общаюсь с лекарями, — с натяжкой улыбнулся он. — Синдром белого халата. То давление подскакивает, то панический приступ начинается.

Такое заболевание действительно бывает. Много раз встречал людей, которые в жизни не страдали от артериальной гипертензии, но на профилактических осмотрах выдавали такие цифры давления — впору госпитализируй! И что самое удивительно, многие из них даже не волновались.

Просто организм специфически реагирует на образ врача.

Но здесь случай другой. У Биркина не было панической атаки. Обычная театральщина. Только с какой целью он её тут развёл, я понятия не имею.

Однако могу догадаться, откуда он узнал про существование моего шрама. Скорее всего, выпытал у того человека, который пытался меня убить.

Видимо, решил удостовериться, говорил ли он правду.

Я продолжил изучать организм Биркина, попутно задавал ему вопросы, но после попытки найти у меня шрам он совсем поник. Отвечал односложно, всё время смотрел куда-то в сторону. Даже мои рекомендации мимо ушей пропустил.

— Вот вам направление на компьютерную томографию лёгких, — я протянул Биркину талон и рецептурный бланк. — Я выписал вам антибиотики и комплекс препаратов для улучшения дренажной функции дыхательных путей.

Ещё вам желательно сдать мокроту на посев. Нужно определить, какие бактерии заселили ваши лёгкие. Баночку для мокроты можете взять в регистратуре.

— Благодарю, господин Булгаков, — резко подскочил Биркин, схватил все выданные мной документы и воскликнул: — Я вернусь, как только пройду все обследования. Мы с вами ещё увидимся!

Почему-то последняя фраза прозвучала не как прощание, а как угроза. Дознаватель покинул мой кабинет, и на этом мой приём подошёл к концу.

Я с облегчением отпустил поток магии, сковавший мне шею, и шрам, обнажившись, снова освободился от оков эпидермиса.

Да уж, ну и странный же всё-таки тип. На первый взгляд, кажется обычным чудаком. Но я точно знаю, что за этим глуповатым поведением скрывается хитрый человек. Он ведь пришёл именно ко мне, хотя прикреплён к другому лекарю. Не консультация нужна была Биркину, а я сам.

А если быть точным — мой шрам.