Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А моё признание так и останется между нами. Записывать мой голос вы не можете. Связь в этом здании глушится. Здесь работает только мой телефон и стационарный. Любая записывающая техника выходит из строя. У нас хорошо продумана система безопасности.

Об этом я догадывался, поэтому даже не пытался записывать наш разговор.

— Всё верно, — кивнул я. — У меня ничего на вас нет, Аристарх Иванович. Однако теперь я знаю, откуда ждать нападения. Вам будет гораздо сложнее ко мне подобраться. Можете даже не сомневаться — я всегда буду готов.

Рано или поздно ваши попытки добраться до меня закончатся сокрушительным провалом. И вы оставите улики. И тогда-то я окончательно от вас избавлюсь.

— Посмотрим, Павел Андреевич, — произнёс он. — Посмотрим.

— Раз наша беседа себя исчерпала, я вынужден вас покинуть, — заключил я и вышел из-за стола.

— До скорых встреч, господин Булгаков! — бросил мне вслед Биркин. — Э… Павел Андреевич, прошу прощения, а можно последний вопрос?

— Слушаю, — остановившись у выхода из кабинета, ответил я.

— Как вам удалось выжить?

Видимо, он хочет узнать, как я смог восстановить перерезанную шею. Но даже если бы я и хотел ответить на этот вопрос, я пока что сам не знаю, почему моё перемещение в этот мир воскресило умирающее тело Павла Булгакова.

— Скажем так, меня в принципе не просто убить, господин Биркин.

Ответом мне стал задумчивый взгляд. Словно Биркин уже решил, что стоит попробовать!

Покинув корпус дознавателей, я вышел на небольшую площадку с фонтаном и остановился около высокого дуба, чтобы привести мысли в порядок.

На улице уже стемнело. Начало холодать. Хотя, вероятно, я просто промёрз, пока сидел в кабинете Биркина. В его здании стоит могильный холод.

Итак, что мы имеем? Я убедился, что Аристарх открыл на меня охоту. Теперь я знаю, что он хочет. И что не остановится на достигнутом. А он знает, что я это знаю.

И что это меняет?

Чёрт возьми, это меняет всё!

Если до этого я полагался на интуицию, то теперь у меня есть голые факты.

Ставки возросли. С этого момента Биркину будет гораздо сложнее следовать своему плану. Это значит, что его методы станут ещё более изощренными.

Из этого следует, что у меня будет куда больше возможностей поймать его за руку и доказать, что в императорском дворе завёлся сумасшедший.

— Павел Андреевич! Добрый вечер. Можно вас на пару слов? — вырвал меня из размышлений мужской голос.

Кто-то стоял за моей спиной. Но, к счастью, это был не Аристарх Биркин.