Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я ведь к вам со всей душой! А вы меня хотите обвинить в каких-то преступлениях! Если вас действительно кто-то желает отравить, расскажите мне об этом поподробнее. Возможно, я смогу придумать, как вычислить этого мерзавца.

— Вчера вы были в форме санитара. Поэтому у вас была возможность посетить кухню и добавить в кофе транквилизатор, — перешёл в наступление я. — А на прошлой неделе некий «друг» подарил мне и моей спутнице два напитка в «Мана-кафе». Мы их так и не выпили, но другой человек всё же пострадал.

А когда я расспросил официанта, он подробно описал внешность человека, сделавшего заказ. Даже про характерный влажный кашель упомянул.

Последние два факта я придумал. Но это было необходимо, чтобы нанести окончательный удар по Аристарху Биркину.

— Кроме того, — продолжил я. — Этой ночью кто-то совершил покушение на пациента в реанимации. Внутреннее расследование уже началось. И совпадение ли это, что больной чуть не погиб как раз в тот момент, когда вы меня отравили?

Внимательно выслушав все мои доводы, главный дознаватель замолчал.

Затем опустил голову, упёрся подбородком в грудь и что-то прошептал. После произнёс ещё одну фразу, но уже с другой интонацией. Создавалось впечатление, что он ведёт беседу с самим собой.

— Аристарх Иванович, вы меня слушаете? — напомнил о своём присутствии я.

— Хорошо, Павел Андреевич! — резко подняв голову и выпучив глаза, воскликнул он. — Да. Это был я! Можете собой гордиться, серьёзно. Вы провели очень хорошее расследование.

На лице Биркина застыла безумная улыбка. Он даже не злился. Казалось, будто он был счастлив, что правда, наконец, раскрылась."

"Дальше придётся импровизировать. Я был уверен, что Аристарх будет отнекиваться до последнего. Возможно, прогонит меня из корпуса дознавателей. В любом случае, я ожидал от него злость, а не радость.

Но в одном я не ошибся. Передо мной настоящий психопат. А психопаты, как известно, могут умело изображать любые эмоции. Потому что сами не способны полноценно отдаваться своим чувствам, как другие люди.

— То есть вы признаётесь в том, что уже дважды устраивали на меня покушения? — спросил я.

— Покушения? — усмехнулся он. — Глупости, Павел Андреевич. Я никогда бы даже помыслить не мог о таком. Смерти я вам не желаю.

— Да ну? — покачал головой я. — Смесь алкоголя и транквилизатора — очень даже смертельное «зелье». Да и с кофе такой препарат плохо сочетается. Я мог умереть в обоих случаях.

— Не могли, — улыбнулся он.