Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я надеялся: щенок убежал. Черт, я не виню всех собак за мою инвалидность. Старый Сол был бандит, Старый Сол вошел в семейную историю и мою собственную мифологию как Кастратор, но благодаря маленьким грызунам, перелетавшим через залив, он был в моей власти.

Эрик — настоящий сумасшедший, даже если он мне и брат. Ему повезло, у него есть кто-то нормальный, кто его любит.

Земля Черепа

Когда Агнесс Колдхейм, на восьмом с половиной месяцем беременности, приехала на своем BSA500 с загнутыми ручками руля и красным глазом Саурона, нарисованным на бензобаке, отец по понятным причинам не был сильно рад ее видеть.

Она бросила его почти сразу после моего рождения, оставила с орущим младенцем на руках. Исчезнуть на три года, прожить без телефонного звонка или открытки и потом ворваться через мост — резиновые ручки чуть-чуть не цеплялись за стороны моста — с чьим-то ребенком или детьми и ожидать, будто отец пригласит ее в дом, накормит, будет сиделкой, примет роды, было самонадеянно.

"Мне тогда было три года, и я почти ничего не помню. На самом деле я ничего и не помню, воспоминания до трех лет отсутствуют. Но у меня на это есть уважительные причины. Из обрывков, которые я смог собрать, когда отец решал поделиться информацией, я смог сложить, как мне кажется, точную картину происшествия. Миссис Клэмп тоже периодически подавала детали, хотя на них можно положиться не больше, чем на рассказы моего отца.

Эрика не было на острове, он был у Стоувов в Белфасте.

Агнесс, загорелая, огромная, вся такая в бусах и ярком кафтане, полная решимости родить в позе лотоса (в которой, утверждала она, и был зачат младенец), говоря омм, отказалась отвечать на вопросы моего отца о том, где она была три года и с кем. Она посоветовала ему не быть собственником относительно ее и ее тела. Она чувствует себя хорошо и беременна; вот и все, что ему нужно знать.

Агнесс удобно устроилась в комнате, которая когда-то была их совместной с моим отцом спальней, несмотря на его протесты.

Был ли он втайне рад ее возвращению или у него была глупая идея уговорить ее остаться, я не знаю. Не думаю, что он на самом деле такая уж сильная личность, несмотря на темную мистическую ауру, которую он излучает, когда хочет произвести впечатление. Подозреваю, очевидно целеустремленный характер моей матери подчинил его. В любом случае, она получила, чего добивалась и хорошо жила пару недель в лето любви, мира и тому подобного.