Профессионализм как раз и заключается в том, чтобы не находиться ежесекундно в напряжении и боевой готовности, а свыкнуться с мыслью: нападение может последовать в любую секунду. Не ждать опасности, а жить с нею, словно с окружавшим воздухом, который глотаешь автоматически, не отдавая команд каждому мускулу…
Хлеб они доели до крошечки. Две банки консервов Мазур отложил в неприкосновеннейший запас. Жили на белках и рябчиках — они тут были непуганые, подпускали совсем близко, даже когда Мазур подшибал одного стрелой, остальные перепархивали не так уж далеко и вновь садились.
Однажды на рассвете под стрелу угодил глухарь — правда, старый и потому жесткий, как подметка. На неизвестной по имени мелкой речушке Мазуру повезло — вогнал стрелу в небольшого тайменя и еще метров тридцать гнался по берегу за крепкой на рану рыбиной. Хорошо еще, глубоко вошедшая первая стрела мешала ей плыть, и добить удалось быстро. Назавтра попалась парочка ежей — и часа три путешествовала с ними, завернутая в куртку.
Потом, когда попался достаточно глубокий ручей, Мазур их скинул в воду, дождался, пока развернутся, и быстренько прикончил. Ради морального ободрения он, перед тем как подать на стол ежатину, напомнил о классическом герое Ярослава Гашека, уплетавшем ежей за обе щеки. Литературный пример вдохновил плохо, но кое-как ежей все же оприходовали."
"Попадались ягоды. Попадались грибы, которые потом пекли на костре. Короче, нельзя сказать, чтобы они были сытыми — Мазур видел, как помаленьку вваливаются у других щеки, а значит, примерно то же происходит и с его физиономией, — но никто пока не собирался протягивать ноги.
Худо-бедно можно было существовать. Августовская тайга с голоду подохнуть не даст, если руки прилажены к туловищу соответствующим концом.
Хуже с одеждой. Перепревшие носки разлезлись, и их пришлось выкинуть. Костюмы из синтетики — для тайги одежда самая неподходящая, на жаре в них телу душно, а от ночного холодка защищают плоховато.
Каждый вечер Мазур старательно мастерил подобие постели из кучи лапника, но все равно утром начинался скрежет зубовный и колотун — с последним Мазур справлялся, безжалостно заставляя делать пробежки и зарядку. У Вики уже два раза сводило ноги судорогой, приходилось делать массаж. Как он ни журил, призывая к максимальной осторожности, то и дело кто-нибудь рвал одежду об острые сучки, и костюмы уже зияли прорехами в самых неожиданных местах.
