Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А сам Константин Валерьевич лишь тоненько, по-бабьи, ойкнул…

После недолгого путешествия по прямому, как стрела, коридору мы вышли в обширную мрачную пещеру, освещенную множеством смоляных факелов. Посреди на небольшом помосте стояла плаха с воткнутым в нее топором. С одной стороны к помосту примыкала утопленная в почве громадная стальная клетка с железным потолком и крышкой люка в нем. В клетке исходили слюной, сверкали адскими глазами, мерзко пищали и нервно подпрыгивали в воздух три голодных «чубайса».

С другой стороны примостилась П-образная, рассчитанная на четверых виселица. Кроме того, в пещере находились: небольшая трибуна для зрителей, еще одна клетка (на сей раз пустая) и… кафедра наподобие преподавательской в вузе. На трибуне сидели несколько человек в масках. Кафедра, как и вторая клетка, пока пустовала…

Увидав все это, Фуфел не выдержал, рухнул ничком на землю и забился в дикой истерике.

– И-и-и-и-и-и-и-и!!! – пронзительно, на одной ноте визжал старший жрец «Амадеуса».

Он извивался, как полураздавленная гадюка, обильно мочился и испражнялся прямо в штаны. – И-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!!

– Замолкни, подлец! – Дядя Миша без замаха хлестнул сатаниста куда-то в область копчика. Визг прервался, сменившись надсадным, задушенным хрипом.

– А теперь встать! Или ты знаешь, ЧТО я с тобой сделаю.

Перекошенный, трясущийся, зловонный Фуфел с трудом поднялся на непослушные ноги. В пещере установилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов, а также злобным писком и клацаньем зубов оголодавших «чубайсов».

– Чего ждем? – по прошествии минуты шепотом спросил я куратора.

Взяв за локоть, он отвел меня в сторону и еле слышно пояснил:

– Не чего, а кого. Фигурантов, взятых сегодня на рассвете и еще не подвергавшихся следственным действиям.

– Сатанистов? – уточнил я.

– Пособников из властных структур. Много зла натворили поганцы! Но суть в другом… По ознакомлении с психотипами данных субъектов начальство решило – перед началом допросов подвергнуть их мощному психологическому прессингу.

Каковым и станет показательно жестокая казнь Фуфела. Обычно мы не зверствуем, приводя приговоры в исполнение. Ограничиваемся пулей в затылок. Но сейчас, для пользы дела… В общем, вы понимаете.

– Разумеется! – хищно улыбнулся я. – Еще как понимаю! Вот, помнится, два года назад…

– Т-с-с-с! – вдруг зашипел дядя Миша.