Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

В его стальном взгляде я вижу – он не шутит, и это не просто шантаж. Он и правда может сделать что-то…плохое.

– Вы…Да вы бессердечный просто! Не смейте трогать моего отца! Не то, не то я…

Сжимаю кулаки. Никогда не была жестокой, но в этот момент мне хочется просто вырвать ему сердце из груди. И он…Ах, как же я хочу ему сделать больно! Как и он мне. До потери пульса. До покалывания в кончиках пальцев и спазмов в горле. Сдерживаюсь. Из последних сил.

Смотрю на Волка, но в его глазах нет и капли страха. Вот вообще ни грамма.

Словно я ему что-то смешное сказала только что. Он довольно улыбается мне, показывая белые ровные зубы и двухдневную жесткую щетину.

– А ты и правда с характером, птичка. Такой ты мне больше нравишься. Как острый перец. Чили. Мы обязательно попробуем его, но так, как я захочу. Папулю твоего ненаглядного я не трону, если наконец, ты начнешь меня слушатся. Во всем.

Опускаю голову. Я не могу навредить отцу. Даже несмотря на то, что я обижена на него, и он не забрал меня отсюда, все равно.

Он мой отец, и я безумно люблю его. Он все, что у меня осталось.

Делаю шаг назад. Чисто интуитивно отхожу подальше от зверя, хотя прекрасно понимаю, что если он захочет напасть, его ничто не остановит.

– Я не могу выйти на улицу. Как бы не хотела.

Ловлю пристальный взгляд на себе. Насквозь пробирает. Хочется поставить ширму между нами. От пронизывающего мужского взгляда не знаю, куда себя деть.

– Причина?

Маюсь, но говорю правду. Сама понимаю, что ребенку нужен воздух.

– Я боюсь.

Нотка раздражения тут же отражается на лице зверя.

– Чего?

– Псов ваших бойцовских. Мне и одного раза хватило, чтобы навек отбить желание гулять на улице по вашей территории. Тот ротвейлер. Он же меня чуть не загрыз тогда. Я уверена, у вас таких десяток еще. Я боюсь, что псы нападут на меня. Навредят малышу.

Тут же пройти мимо него пытаюсь, но Роман за руку меня перехватывает, заставляя застыть на месте.

– Стой. Я не давал разрешения уходить. Собаки будут закрыты. Но если ты еще раз попытаешься сбежать, отца больше не увидишь.

Никогда. Ясно?

Киваю молча. Яснее некуда.

После этого Волк отпускает мою руку и, наконец, я чувствую облегчение. Кожа от его прикосновения все еще горит, однако все это прошло не зря. Теперь я могу выходить на улицу не боясь, что мою голову кто-то откусит.

Следующие два часа я гуляю на улице, впервые за долгое время наслаждаясь чистым воздухом. Территория у Волка просто огромная, и за этот раз я не обхожу даже меньшей части.