Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Не понимаешь до сих пор, глупая?

– Чего?

Вижу, как сильно ходят желваки на скулах Романа, словно он принимает какое-то решение, но после мужчина поднимает стальной взгляд, который пробирает всю меня до костей.

– Этого.

Мое тело пронзает током, когда Роман обхватывает мою голову руками и впивается в губы страстным поцелуем. Его жесткая щетина царапает мне кожу, но в этот момент это не важно. Впервые я хочу, чтобы он целовал меня.

Глава 37.2 Волк

Я ожидал удара, но не предвидел, что сука Быков начнет палить так открыто.

Он работает слаженно, расстреливая машину в упор и убирая моего водителя сразу же. Вторую машину охраны блокируют, и я понимаю, что действовать придется в одиночку.

Когда увидел высунутый автомат из окна, мне было похер, что в меня попадут. Я хотел защитить Илану. Я бы сам подставился, лишь бы птичку не задело, лишь бы ей снова не было больно. Из-за меня.

Мне удается увидеть Быкова из окна проносящейся машины. Он смотрел свысока, словно, сука, уже победил. Будто снова забрал у меня самое дорогое, в то время как я мечтал перерезать ему глотку своими руками.

Плечо ноет. Кажется, меня задело, когда прикрывал Илану собой. Черт. Эти сволочи снова целили именно в нее. Чтобы я опять лишился всего. Чтобы снова подыхал от боли.

Оставляю Илану в машине, но эта дуреха вылазит уже спустя несколько минут. Я иду за ней, но не замечаю снайпера, который в этот момент целится прямо в меня, и тогда впервые слышу ее голос. Она громко вскрикивает, и это меня спасает.

Это был лишь крик, но в этот момент я понял, что она просто в шоке. Илана имеет голос, только это сидит очень глубоко в ней, и предстоит огромная работа, чтобы птичка снова смогла нормально говорить. Я заваливаю стрелка первым видя, что Илана уже лежит на земле.

Совсем не чувствую страха или боли в этот момент. Я ощущаю лишь то, что должен ее защитить, несмотря ни на что.

Птичка жутко пугается. Как слышит рядом выстрел, падает, будто подкошенная на землю. Когда к ней подхожу, она как-то сильно дергается, и я снова слышу ее голос.

Такой нежный и слабый, вымученный, дрожащий.

Девчонка даже не узнает меня сразу, пока не успокаиваю ее. Глаза красивые по пять копеек. Напугана, трясётся вся, рыдает, как маленькая. Черт.

Только когда к себе прижимаю, успокаивается, немного приходит в себя, даже смущается. Мне до чертиков нравится видеть стыд в ее глазах, а не страх, как обычно.

Черт. Я хочу ее уже как долбанный псих.