После спасения в ней будто что-то сломалось. Погас тот внутренний огонь, что всегда восхищал Стефана. Но сегодня он снова пылал, обжигал злобой через взгляд тёмно-зелёных глаз. Она была прекрасна. Белоснежный мерцающий корсет охватывал стройный стан, поддерживал грудь, позволяя Стефану видеть больше, чем когда-либо. Юбка стелилась к самому полу. Эрике не нравился этот наряд. Кажется, матушка специально подобрала именно такое платье. Смоляной водопад волос падал на изящные плечи. Лишь несколько белоснежных лент в тонких косах разбавляли их черноту.
Кожа белоснежная, словно первый снег. Даже тонкий шрам справа над губой казался бледнее. Стефан помнил, как она его получила. Упала с луком отца, когда бежала на полигон. Было много крови, но вместо того, чтобы отправиться к лекарю, она спряталась в конюшне у своего коня Ветра. Потому что повредила в тот день и лук. Но конунг не ругался. Он любил дочь. А она уважала его настолько сильно, что боялась в чём-либо разочаровать. Даже не воспротивилась свадьбе с другим.
Тогда Стефан и осознал тяжёлую истину: ей всё равно, кто станет её мужем. Его она не любила. Она никого не любила. кроме родных. И желание вернуть их превращалось в навязчивую идею.
– Это неправильно, Стефан.
– Мы уже это обсуждали, – устало напомнил он.
Его печалило происходящее. Не так должна была пройти их свадьба. Не в траур, не против воли невесты. Но тяжёлые времена требовали скорых решений. Он должен был удержать власть, избежать междоусобиц, овладеть Сердцем и обуздать его силу.
Он верил, что у него получится. Сомневался только, что благополучно сложится их брачная жизнь. Эрика обещала, что ляжет с ним добровольно в постель только в первую брачную ночь. Мать считала, что она успокоится. Стефан сомневался, он знал Эрику лучше. Упрямая, слишком гордая. Но это его и восхищало в ней.
– И ты это примешь? Мы дружили всю жизнь. А теперь ты силой ведёшь меня к алтарю. Богиня нас не благословит.
– Богам давно нет дела до проблем срединных земель.
– Мы в храме.
Эрика благословлена богиней, само собой, она верит.
Но сам Стефан сомневался, что боги хоть иногда поглядывают вниз. Зачем? Они пируют в роскошных залах Скайхаге. Для них их создания, что мошки, незначительны в бесконечном потоке времени. Они молчали, когда драгоны лютовали, ничего не предпринимали, когда те обращали людей рабами, и проигнорировали падение своих любимцев, которым сами же вручили силу стихий. Им всё равно. Стефан давно это принял, смирился и не ждал помощи сверху.