Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вот что я услышал:

«Ты нашел Желтый знак?»

«Ты нашел Желтый Знак?»

Я кипел от ярости. Что это значило? Наконец, всячески обругав молодчика, я завернулся в одеяло и заснул, но когда пробудился утром, выглядел бледным и осунувшимся, потому что мне приснился тот же сон, что и прошлой ночью, и это обеспокоило меня больше, чем я хотел показать.

Одевшись, я спустился в студию. Тесси сидела у окна, но поднялась мне навстречу и, обняв руками за шею, подарила невинный поцелуй. Она выглядела так мило и элегантно, что я поцеловал ее еще раз и затем сел к мольберту.

– Вот тебе и на! А где этюд, что я начал вчера? – спросил я.

Тесси смутилась, но не ответила. Я принялся рыться в завалах холстов, сказав Тесси: «Поторопись, приготовься – нам нужно воспользоваться утренним освещением».

Когда наконец я бросил пересматривать холсты и стал оглядываться в поисках затерявшегося этюда, я обнаружил, что Тесси стоит у ширмы, еще не раздетая.

– В чем дело? – спросил я.

– Ты себя плохо чувствуешь?

– Нет.

– Тогда поторопись.

– Ты хочешь, чтобы я позировала, как… как раньше?

До меня дошло. У нас начались сложности. Разумеется, я потерял самую лучшую обнаженную натуру за всю мою жизнь. Я посмотрел на Тесси. Ее лицо пылало. Увы! Увы! Мы вкусили от древа познания, и Эдем и врожденная невинность стали снами о прошлом – для нее, конечно.

Видимо, Тесси заметила по моему лицу, что я разочарован, так как она сказала:

– Если хочешь, я буду позировать.

Этюд за ширмой, я его туда поставила.

– Нет, – сказал я, – мы начнем кое-что новенькое."

"Я подошел к своему шкафу и вытащил мавританский костюм, весь искрящийся от мишуры. Костюм был настоящий, и очарованная Тесси тут же утащила его за ширму. Когда она вышла оттуда, я был ошеломлен. Ее длинные черные волосы были скреплены повыше лба обручем с бирюзой, а вьющиеся кончики лежали на блестящем поясе. Ножки были обуты в расшитые остроносые туфельки без задников, а юбка длиной до щиколоток была украшена замысловатыми узорами, вышитыми серебряной нитью.

И жилет глубокого синего цвета с металлическим отливом, тоже шитый серебром, и короткая мавританская кофточка, усеянная блестками и бирюзой, чудесно подошли ей. Она подошла ко мне и подняла голову, улыбаясь. Я сунул руку в карман, вытащил золотую цепочку с крестиком и надел ее Тесси на шею.

– Это тебе, Тесси.

– Мне? – смутилась она.

– Тебе. А теперь пора позировать.