Предположим, темные призраки, с которыми я встречалась, сумели отяготить его воображение идеями разнообразного зла; но мучительная жажда справедливости заставляла меня выяснить, могли ли эти идеи когда-либо воплотиться в действие.
В любом случае он никогда не был более истинным джентльменом, чем в тот ужасный день, когда, после раннего обеда, пришел ко мне и спросил, может ли поиграть для меня полчасика. Давид, готовясь играть перед Саулом, и тот не мог бы лучше воспользоваться оказией[19]. Это была воистину очаровательная демонстрация такта, великодушия, как если бы он сказал прямо: «Настоящие рыцари, про которых мы так любим читать, никогда не злоупотребляют своими преимуществами.
Я теперь знаю, что вы имели в виду: чтобы самой обрести покой и досуг, вы перестанете беспокоиться и шпионить за мною, не будете держать меня на привязи рядом с собой, позволите мне уходить и приходить, когда захочу. Ну вот, вы видите, я и ‘пришел’, но не ухожу! Для этого у меня будет много времени. На самом деле мне хорошо с вами, и я хочу доказать, что проявлял строптивость из принципа».
Легко представить, что я не отвергла его призыв, и мы отправились вдвоем, рука в руке, в классную комнату. Он сел за наше старое пианино и играл превосходно, как никогда раньше; если кто-то тут заметит, что ему лучше было бы гонять футбольный мяч, я скажу лишь, что полностью с этим согласна. Ибо под влиянием его музыки я потеряла счет времени, а потом вдруг очнулась со странным ощущением, будто буквально заснула на посту.
Дело было после обеда, я сидела у камина в классной комнате, но на самом деле не спала, гораздо хуже – я забыла. Где все это время находилась Флора? Когда я спросила об этом у Майлса, он сыграл еще несколько тактов, а потом сказал только: «Да откуда мне знать, дорогая мисс?» и залился счастливым смехом, перешедшим, как бы в качестве вокального сопровождения, в бессвязную, причудливую песню.
Я сразу прошла в свою комнату, но его сестры там не было; прежде чем спуститься на первый этаж, я заглянула в несколько других помещений.
Поскольку девочки не было и там, она наверняка где-то гуляла с миссис Гроуз, и я, успокаивая себя этой гипотезой, пошла искать экономку. Я нашла ее на том же месте, что вчера, но на мой торопливый вопрос она ответила пустым, испуганным взглядом. Она полагала, что после еды я увела обоих детей; она была вправе так думать, ибо никогда прежде я не выпускала девочку из поля моего зрения, не обеспечив присмотр.
