Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

На столе - три корки и пара чахлых перьев зеленого лука, рядом со щербатой чашкой. Под потолком роятся мухи...

И не намного теплее, чем во дворе!..

- Сейчас согреемся, - сказал судья, присаживаясь возле печки на корточки и выгребая золу.

- Сходи, оденься, - старуха ткнула меня неожиданно крепким кулаком и указала на лестницу, ведущую вверх."

"Я послушно поднялась по широким ступеням, потирая плечо, куда пришелся тычок. На втором этаже было несколько комнат, и я, поколебавшись, заглянула в них по очереди.

Ошибиться было просто невозможно - жилой была только одна комната, а остальные были пустыми до эха.

Впрочем, назвать комнату жилой можно было с большой натяжкой. Окно здесь было забито досками, занавешено засаленной тряпкой, а щели между досками и рамой законопачены мхом. Стояли две кровати с тощими матрасами и одеялами, где дырок было больше, чем заплат, а вместо подушек лежали мешки с сеном. На сундуке в углу валялось платье - коричневое, с рваным подолом. Я довольно долго рассматривала его, не решаясь надеть, но больше надеть было нечего.

Не щеголять же в чужой шали и в мужском пиджаке?

Платье пришлось мне точно впору, и это удивляло и пугало. Как будто тут знали мой размерчик!

«Не скажи, что ты - не Эдит.», - я вспомнила слова старухи и поёжилась.

Если это был сон - то очень странный сон. И мне хотелось бы поскорее проснуться. Но почему-то не получалось. Потоптавшись ещё в неуютной комнате, я решила спуститься. Взяла в охапку камзол судьи и пошла вниз, держась за грубо оструганные перила.

- .она не в себе, - услышала я голос судьи Кроу. - Говорит как-то странно.

- Будешь тут не в себе, - буркнула мамаша Жо. - Остаться вдовой через полгода после свадьбы!

- Для неё это такой удар? - вкрадчиво поинтересовался судья и насмешливо договорил: -Не рассказывайте сказок, что ваша Эдит безумно любила мужа и спятила от горя.

Я замерла на середине лестницы, слушая в оба уха, потому что это, кажется, касалось меня. Вернее, той самой Эдит, притвориться которой мне посоветовала старуха.

- Грешно смеяться над несчастной матерью, потерявшей сына, - сказала мамаша Жо таким трагичным тоном, словно представляла мать Г амлета. - И вдвойне грешно говорить плохое о покойнике. Мой сын был, конечно, не медок, но он заботился о нас.

- Так заботился, что его жена босиком и зимой сбежала от него в соседнюю деревню? -хмыкнул судья.

- Они просто поссорились, - невозмутимо заявила старуха. - Милые ссорятся - потом горячее любятся.