Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Главное ни в каких криминальных сводках Рокотов не значился. Может, обычный бизнесмен средней руки…

— Ну да, конечно, средней руки, — хмыкаю я недоверчиво собственным мыслям. Я разгружаю стиралку, а сама не перестаю думать обо всем.

Для обычного бизнесмена слишком уж все… необычно. Машина дорогая, амбалы вооруженные круглосуточно охраняют дом, тоже недешевый. Да кто же он такой, черт возьми?! И кому перешел дорогу?

До меня постепенно доходит еще один факт: это ни черта не кино. Никто не приедет меня спасать в случае чего.

Я сама за себя отвечаю. А теперь еще и за Лесю.

А ведь уже прошел целый месяц. Или всего месяц? Мы очень привязались друг к другу с малышкой — постоянно вместе, гуляем, едим, играем, смотрим мультики, сказки читаем. Я знаю, что ей больше всего нравится что-нибудь лепить или красить, что она очень любит песенку «Спят усталые игрушки» и, когда напеваешь ее (особенно когда Леся сонная), она почти сразу спокойно засыпает. Сразу видно, что ей очень не хватало мамы, так она пыталась в любой подходящий момент прижаться, обнять.

Еще в глаза при этом заглядывает так проникновенно, словно что-то понимает, хотя еще такая маленькая. Будто просит: «Люби меня, пожалуйста».

Каждый день мы учили новые слова, повторяли старые. Точнее, я говорила, что это нос, а это рот и ушки, вот тут нарисована собака, а Леся пыталась это хоть немножко выговорить. Не знаю, занимался ли этим с ней ее папа, но малышка оказалась смышленой. Я все мечтала, что вот научу ее чисто-чисто говорить слово «папа», и то-то этот Костя удивится, когда вернется и увидит наконец дочь.

Мне его было жалко. Вот же досталось ему, наверное, раз до сих пор в больнице… Но еще жальче было Лесю. И я волей-неволей каждый день все сильнее привязывалась к ней.

С мамой мы созвонились за это время только один раз, все же рисковать я не хотела. Только предупредила ее, чтобы она не переживала. Я как раз собиралась ей позвонить сама, когда телефон в кармане платья ожил.

Невольно вздрагиваю от громкой трели.

За время житья в этом доме я и забыла уже, что телефон вообще-то в любую секунду может зазвонить. Тут разве что звуки мультиков слышно, кроме наших голосов с Лесей.

— Ма-а-ам, ну я же просила не звонить пока, — говорю, как только поднимаю трубку. Безумно рада ее слышать, но все же надо сказать, что лучше самой мне не звонить. Узнает Демид и точно выволочку устроит.

— Прости, дочь. Я же переживаю, от тебя так долго новостей нет.