Лягушка Баскервилей читать онлайн

Но сейчас перед Раисой предстала совсем иная женщина, на плечах которой сидела норковая шубка, а в ушах сверкали блестящие камушки. Да и дочь Зины выглядела шикарно. В особенности Раису поразила обувь – на бабах красовались замшевые сапожки с тонкими каблуками, в каких особо не потопаешь по декабрьской слякотной Москве. Неужели у Зинки еще и машина есть?

Трясясь от любопытства, Раиса принялась наблюдать за врачом, а та, ни о чем не подозревая, спокойно отдала на кассе сумму, равную своему шестимесячному заработку.

Потом парочка вышла на улицу, дочь села за руль серебристой иномарки, мама устроилась в салоне, и машина исчезла в потоке.

Вот тут у Раи и открылись глаза. Стало понятно, по какой причине москвичка Зинаида предпочитает работать в Добротееве и из какой реки она черпает ведром благополучие.

Спустя неделю после знаковой встречи у Елены Николаевны умерла дочь, Пацюк взяла отпуск, хозяйкой в психбольнице осталась Зинаида. И тут начали разворачиваться интересные события.

В ночь с субботы на воскресенье Раиса ночевала в отделении. За круглосуточное дежурство платили больше денег, и санитарка старалась набрать их максимальное количество. В конце концов, какая разница, где давить подушку? Особо хлопотать в клинике после отбоя не приходилось. Буйных загружали по полной лекарствами, а тихие мирно сопели в койке.

Откушав перед сном селедки с картошкой и запив еду пятью стаканами чая, Раиса рухнула на кушетку в сестринской. Около полуночи ей захотелось в туалет.

Проклиная соленую рыбу и выпитую воду, санитарка поплелась по длинному коридору. Добротеевская психушка была выстроена в тридцатые годы двадцатого века, поэтому отличается немереными пространствами и здоровенными, гулкими палатами. Туалет под стать им, унитазы в нем чугунные, пережившие все смены строя и реформы.

Охая, Раиса вошла в предбанник, где располагались раковины, и вздрогнула: у зарешеченного окна маячила фигура в застиранном халате, а в воздухе отчетливо пахло дымом.

– Эй, – завозмущалась санитарка, – совсем обнаглела? Курить нельзя! Только у черного хода!

– Так туда не пройти, – тихо ответила больная, – выход на лестницу заперт."

"– Правильно, – кивнула Раиса. – А неча по ночам шастать! Иди в палату, иначе доктору сообщу – он тебе укол поставит, не пошевельнешься потом.

Внезапно женщина заплакала, вернее, безнадежно заскулила, словно крохотный щенок, которого выбросили умирать на мороз.