Хозяйка старого дома читать онлайн

Ваш убийца из плоти и крови. Во что бы он ни верил.

Соболев, все это время подпиравший спиной стенку, даже выпрямился от такого неожиданного заключения, моментально зауважав Дементьева. Когда очкарик принялся рассказывать свою легенду, он уверовал в то, что эти чудики сейчас будут давить на тему с утопленницей, чтобы впарить им свою помощь. Может быть, и бесплатную, но под это дело они потом выбьют еще какой грант…

Велесов тем временем заметно смутился и извиняющимся тоном признал:

– Не думаю, что сейчас у меня достаточно оснований для обращения за подобного рода помощью.

Евстахий Велориевич кивнул, снова поправив идеально сидящие очки. Соболев решил, что это движение – нечто вроде нервного тика или просто дурной привычки.

– Дадите мне копию рисунка? – поинтересовался между тем пожилой исследователь необъяснимого.

Велесов заверил его, что он может взять эту.

– И спасибо за исторический экскурс, – добавил он.

– А зря, это бывает полезно, – улыбнулся Евстахий Велориевич, поднимаясь со стула.

Лилия последовала его примеру, и все трое гостей потянулись к выходу, обещая оставаться на связи и заверяя, что в случае чего, они готовы вернуться с полноценным расследованием.

В последний момент Соболев все же остановил их вопросом:

– А это правда, что портрет может предсказывать будущее?

От изумленного взгляда сразу шести пар глаз на него едва не напала нервная икота, и он поторопился уточнить:

– В смысле, действительно ли говорят, что он так делает?

Евстахий Велориевич вновь поправил очки и улыбнулся.

– Да, есть такие упоминания. Правда, я сомневаюсь, что кому-то на самом деле удалось поговорить с портретом Настасьи о будущем.

– Это-то понятно…

– Нет, я не в том смысле, – торопливо перебил Евстахий Велориевич.

– Тогда откуда взялись разговоры? – завороженно уточнил Велесов с видом ребенка, желающего услышать еще одну сказку.

Но Евстахий Велориевич его разочаровал, пожав плечами.

– Возможно, кто-то хотел, чтобы ее нашли, вот и пустил… мотивирующий слух.

Дверь за ними закрылась в вязкой тишине, которую какое-то время спустя нарушил Петр Григорьевич, еще раз смачно хлебнув чая.