В то время Артем Николаевич в очередной раз развелся, страдал, присматривался к женщинам и в конце концов высмотрел нашу Аньку. Она была не замужем, на море выехала впервые, и сладкие речи Колобка в сочетании с морским прибоем сделали свое черное дело: Анюта влюбилась, да так, что и Джульетту могла заткнуть за пояс. С юга они вернулись вместе с Колобком и сразу же попытались наладить совместную жизнь. Аньки хватило почти на год. Все это время она кормила мало работающего, но много пьющего сожителя, взывала к его совести и умоляла не губить ее жизнь.
Колобок к словам не прислушивался, пил много и подолгу, в результате чего был уволен из больницы, где проработал к тому моменту двадцать лет и ранее числился на хорошем счету. Упившись с горя, Колобок заночевал под соседним забором. Так как Анька искала его во всевозможных местах, а вот забор во внимание не приняла, под утро его обнаружил участковый и доставил домой. Вид чумазого, небритого и пьяненького Колобка наконец-то произвел на Аньку впечатление, она огрела его половником, собрала вещи и удалилась к родителям, отказавшись от встреч с ним раз и навсегда.
То ли удар половника пришелся весьма кстати, то ли лежание под забором оказало самое благотворное действие, но буквально на следующий день Артем Николаевич загорелся идеей заняться частной практикой на ниве психоанализа. Поначалу были всевозможные трудности, которые он с завидным упорством преодолевал, и где-то через год смог явиться к Анюте во всем блеске своего нового положения. Но Анька успела выйти замуж и от предложенной Колобком завидной жизни отказалась.
Примерно еще через год подружке понадобилось сменить работу медсестры на более доходную, она вспомнила про Колобка, и, надо отдать ему должное, он встретил ее с распростертыми объятиями. Анька числилась медсестрой, получала очень прилично, а к Колобку относилась как к непутевому чаду: ругалась, фыркала, но в обиду не давала. Впрочем, то, что в настоящий момент его активно охмуряет Женька, подружку не беспокоило, она считала, что Колобок попал в хорошие руки и вреда ему от этой сомнительной связи никакого не произойдет.
– Он тут едва не женился, – косясь на дверь, за которой муж с дочкой смотрели телевизор, сообщила Анька. – Я имею в виду Колобка. Такое выбрал… Хорошо, Женька подвернулась, может, дури в мозгах-то поубавится. Как думаешь?
– Очень надо мне думать о твоем Колобке, – фыркнула я. – Лучше скажи, ты не заметила: Аверин был знаком с этой Стеллой?"
"– Не знаю. Вряд ли.
