Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Откуда вз-злетел рой! Были с-строения, возможно — оно?

Рой.

И обитель?

Вот это было препогано. Потому что зачищать улей — это долго и опасно… если у тебя рядом нет средства массового оледенения.

— Возможно, — я мягко похлопал Ардамуна по шее. — Идём, посмотрим поближе. Вот вырастешь ты ещё больше — будешь меня возить.

Он восторга от этой идеи не разделял. Но кто ж его спрашивать будет?"

"Идти до этого строения пришлось целый час. По дикой местности, полной магических растений, это было не очень удобно.

Потому что некоторые из растений пытались брызнуть в меня кислотой. Или огненной смесью. Или затянуть на свои острые длинные шипы.

Парочку из них пришлось даже выкорчевать с корнем. Для пущей надёжности.

Но в конце концов мы дошли до «обители».

Старинное каменное строение. Частично обрушившееся, поросшее зеленью почти во всех местах. Но в местах трещин заделанное какой-то желтоватой смесью. Ею же был выложен главный вход.

Туда сюда суетливо подлетали и бегали шершни.

А я всё никак не мог понять, почему для своего дома стихийные шершни воздуха выбрали здание, которое стоит на земле. Не могли гор найти, что ли?

Впрочем, так даже проще.

Дыхание Ардамуна за один раз заморозит сразу целый тоннель. Так что преимущество нам обеспечено. А если внутри есть матка, то я вполне могу поднять уровень формы зверя.

С помощью «Северного Хода» я телепортировал нас к крыше обители, прямо над входом в улей.

Шершни, которые сновали туда сюда, были совершенно к этому не готовы! И поплатились, когда Ардамун заморозил их своим дыханием.

Получилось крайне удачно.

Затем мы соскочили вниз и ринулись в тоннель. Увеличившийся Ардамун помещался со мной не слишком комфортно, но это не помешало ему пустить ледяное дыхание вглубь улья.

Мы шли и замораживали всё.

Пока изнутри не послышался жалобный женский голос…

Чего⁈ Шершни, даже если и охотятся на людей, никогда не оставляют их в живых про запас! Они сразу же дербанят на куски и относят в улей.

— Не нравитс-ся, — прошипел Ардамун.

Я был с ним согласен. Но мы всё равно прошли вперёд.

Вышли на соты, где замерли замороженные личинки шершней. Именно они пожирали больше всего мяса в улье. А вот взрослые шершни предпочитали фрукты и сладкую пищу.

Женский голос становился всё ближе.

Я уже слышал его, напрягая слух мантикоры.

— Ветер доносит мне ваши голоса, о прекрасные спасители! — певуче произнесли из глубин улья.