Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Что?

— Текущих сил полка недостаточно, чтобы выполнять поставленные передо мной задачи, — я повторил то же самое сухим казенным стилем.

— А я перед вами еще никакие задачи не ставил, — Засулич начал хмуриться, разом растеряв все свое хорошее настроение.

— Мне уже выделили участок реки, где нужно будет остановить врага…

— Враг пойдет по переправам, так что вам нечего бояться… — генерал ответил с такой уверенностью, что у меня даже мурашки по спине побежали. И когда же с таким апломбом он согласится признать, что японцы могут поступить не так, как он за них решил?

— Может, у вас получится выделить хоть что-то? — очень не хотелось продолжать, но уходить с пустыми руками хотелось еще меньше.

— А то у меня ни артиллерии, ни даже казаков нет.

— Вся артиллерия сведена в дивизионные батареи для прикрытия бродов, — Засулич сначала отмахнулся, но потом задумался. — А вот насчет казаков… У меня тут прибыл один хорунжий из Иркутска. Тоже молодой, дерзкий, уже поспорил с генералом Мищенко.

Думаю, Павел Иванович не обидится, если я выделю вам сотню с этим самым Врангелем[1].

Собственно, на этом наша беседа и закончилась. Меня никто даже слушать не стал, зато я стал обладателем одного из будущих белых генералов. А ведь и правда… Только сейчас вспомнил, что многие из них прошли через Русско-японскую, даже сражались вместе и вместе дружно отступали по Мукденской дороге в 1905-м… Судьба?

Я вышел на улицу, вдыхая воздух полной грудью.

В палатке хоть и проветривали, но запах масляных ламп истребить было не так просто. Вслед за мной вышли оба подполковника, и мы двинулись к нашим позициям. Мелехов по пути рассказывал, как тут все устроено, Шереметев больше молчал, иногда морщась от грубых оборотов азиатского старожила, ну а я старался представить, как мне выстроить жизнь полка с учетом резко уменьшившихся сил.

* * *Уже вечером Павел Анастасович Мелехов собрал офицеров своего батальона, чтобы поделиться новостями.

А еще выговориться.

— Ну, что новый полковник? Даст нам жизни? — первым нарушил молчание капитан Сомов.

Старый служака. Когда-то они начинали вместе с Мелеховым, оба старшие в семьях георгиевских кавалеров, значит, имели право на платное гражданское и бесплатное военное образование. В общем, выбора, считай, и не было. Только вот у Сомова карьера так и замерла, а сам Мелехов почти добрался до полковничьих погон.