Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Хотя, какая она уже мелкая? Ростом почти меня догнала. — Пошли, заодно на кухню завернем, квас холодный возьмем. А то как бы ты не сопрела там.

— Отлично. Только веником сильно не бей, а то я не люблю боль.

— Не буду, — клятвенно пообещал я, спрятав руки за спину и скрестив пальцы. Потому что идея безнаказанно надавать ей по заднице мне очень понравилась. Причем, можно это сделать на законных основаниях. Выбить из головы сестры всю дурь — это прямая обязанность старшего брата, раз уж у отца до этого руки не доходят.

Добрались мы быстро, потому как Катя знала, куда идти, и навигатором мне пользоваться не пришлось. А то бы точно занесло не туда. Увы, при всей моей неземной крутости, мой географический и топографический кретинизм так и остался при мне. Иначе я не могу объяснить, как я умудряюсь заблудиться там, где заблудиться в принципе невозможно.

Мы набрали полную корзинку еды: тортики поднимают настроение, конфеты — у них обертка красивая, булочка с мясом — чтобы желудок не урчал, и квас, чтобы все легко пошло.

Меню, если что, составляла сестра. Я настоял лишь на квасе. Быстро расставив все в предбаннике, где находился большой стол, рассчитанный человек на десять, мы приступили к главному.

Баня тут топилась, естественно, по белому, я поднял температуру и замочил в кипятке липовые веники. И вот тут встал вопрос — в чем, собственно, париться? Полотенца тут, конечно, были, но размера такого, чтобы только голову вытереть. Ладно, маги мы или где? Высушимся, если что, воздухом.

Дабы не смущать сестру, я разделся первым и нырнул в парилку, сняв с себя все щиты и дав телу свободно дышать. Следом скользнула она, смущаясь, прикрываясь, впрочем без особого энтузиазма. Похоже, она твердо решила начать с этим бороться, поэтому быстро расслабилась и уже хитро на меня так поглядывала, лежа внизу.

А я сразу забрался на самый верх, дабы вкусить все прелести пусть и легкого, но жара. Но вкушать мне его долго не дали. Приоткрыв глаза, я увидел застывшую напротив меня моську Кати, чтос интересом патологоанатома рассматривала мое тело.

— Ну и что ты делаешь? — лениво поинтересовался я.

— Сморю, изучаю, думаю.

— О чем, озабоченная ты моя?

— О тебе и обо мне. И не понимаю, как эта штука в меня поместится.

— Рано тебе еще такое понимать.

— Эй, мне уже шестнадцать и скоро семнадцать будет! Некоторые девчонки из класса уже помолвлены и скоро замуж выйдут. Думаешь, они не рассказывают о всяком?

— Ну да. Улица — лучший учитель.