Нет, он все понимает, высокий государственный муж занят настолько, что другого времени для разговора у него не найдется, но все это здорово попахивало «теми» временами, когда самые важные политические вопросы решались в ночной тиши кабинетов за тщательно закрытыми дверьми и зашторенными окнами. Простые люди спокойно спят в своих постелях, а руководство страны не дремлет и вершит судьбы, без сна и отдыха, не щадя живота своего. Сталинщина какая-то, право слово.
И Рублевку, по которой они ехали, Евгений Леонардович тоже не любил, ибо живущие здесь люди олицетворяли собой, на его взгляд, неправильное отношение к деньгам.
Он твердо полагал, что деньги должны быть функциональны, как часы. Ему абсолютно непонятно, почему часы должны стоить десятки тысяч долларов, если точность хода остается той же, что и в часах за тысячу рублей. Зачем нужны корпуса и браслеты из платины, зачем украшать их бриллиантами, зачем платить за громкое имя производителя, если часы должны всего-навсего правильно показывать время? То же и с деньгами.
Зачем, например, ставить в доме мраморный камин? Камин - это понятно, это живой огонь и тепло в любое время года, независимо от отопительного сезона и наличия электричества, и Ионов сам не отказался бы иметь его в своей квартире, но разве огонь станет живее, а воздух теплее оттого, что камин из мрамора, а не из более дешевого материала? Или взять бассейны тоже понятно, не каждому хочется плескаться в муниципальном бассейне или в оздоровительном центре, куда люди приходят с купленными или выписанными «не глядя» медицинскими справками, и какой только заразы там не нахватаешься.
Свой бассейн куда лучше, и плаваешь ты в нем когда хочешь, и идти никуда не надо. Против собственно бассейнов Ионов ничего не имел и даже приветствовал, но вколачивать немыслимые деньги в то, чтобы выложить его самой дорогой плиткой, - этого он постичь не мог. Он не понимал, каким образом удовольствие и польза от плавания связаны с ценой отделочных материалов. Здесь, на Рублевке, по мнению Ионова, деньги утрачивали функциональность и изначальный смысл, и это раздражало.
На контрольно-пропускном пункте у Ионова проверили документы, и только после этого кованые въездные ворота плавно распахнулись. Хозяин резиденции проявил уважение - ждал гостя на высоком крыльце.
Евгений Леонардович выпрямил спину и постарался подняться по ступенькам легко, не касаясь перил.
- Рад вас видеть, Евгений Леонардович, - хозяин протянул ему руку и крепко пожал.
