Вторая молодость Фаины (СИ) читать онлайн

Деревенские может недорого берут, но вот придут их соседи и что, не будут же они в них из ружья стрелять?

Я-то им никто, а в этой деревне они всю жизнь живут.

По пути обратно Полинка устала и я хотела взять её на руки, но Кузьма так на меня взглянул, что я отступила. Хоть и старый дед, а крепкий ещё. Так и донёс девочку.

Я смотрела на засыпающую на руках у Кузьмы Полину и думала о том, что Полина улыбалась, прыгала и с удовольствием сгрызла сахарного петушка, которым угостил её Степан, в общем вела себя, как обычный ребёнок в четыре годика, но только не говорила.

По дороге, на руках у Кузьмы, Полина всё-таки уснула, дома её уложили, я не стала будить, решила, что пообедаем, когда проснётся.

А я спросила у Кузьмы:

— Был ли кто-то у брата, кто знал всё хозяйство? Управляющий?

Кузьма сказал, что на постоянной основе никто в имении не жил, но раз-два в месяц господин ездил в город с бумагами.

Но к кому ездил, Кузьма не знал.

Старосты, их было двое, прибежали, Полина ещё не проснулась, и мне пришла в голову мысль: — «Что-то нечисто».

Решила блефовать. А что делать, нам с Полиной надо выживать, а как выжить, если ночью не пойми кто по имению шастает, теперь ещё неизвестно, что с тем «застреленным», да ещё и пасеку разграбили. Денег, которые выделил Порываев надолго, не хватит.

Понятно, что можно будет из банка взять ещё, но всё же я привыкла зарабатывать сама, не зависеть ни от кого, а то, кто Порываева знает, найдёт себе другого партнёра посговорчивей и всё.

А здесь в имении есть на чём заработать, надо только вернуть добро.

— Итак, господа хорошие, — я посмотрела на старост, стоящих передо мной, своим бухгалтерским взглядом, каким смотрела на главного инженера, когда на руднике работала, когда его темпы амортизации оборудования шахт, не совпадали с отчётными, — где мои ульи? Почему никто не позаботился о хозяйском добре? И денег за землю я что-то тоже не вижу, чтобы сдавали?

Один староста из Пышминской, был крестьянин-крестьянин, просто как с картинки, и лицо такое хитровато-постное, и рубаха простая, но чистая, весь какой-то серый, но если вглядеться, то сукно новое, сапоги добротные, явно не бедствует.

Второй, из Становской, тоже бедным не выглядел, но и не скрывал этого в отличие от первого. И рубаха из белёного сукна, и сапоги новые.

— Госпожа, так мы всё што надо собирали, — начал говорить староста из Пышминской, при этом оглядываясь на своего «коллегу». Тот важно кивал.