Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Ну и как?

– Да мне-то что, я уборщица, по мне, так и раньше неплохо было, а уж как после этих перцев, это вы лучше кого из начальства спросите.

Бизнес-леди Анна Эдуардовна, услышав такие слова, поглядела на уборщицу грозно, но та и бровью не повела, а потом вообще отвернулась и дернула плечом – дескать, плевать я хотела на ваши угрозы, уж работу уборщицы я где угодно найду. Вы лучше о своей судьбе переживайте, потому как ежели в фирме неприятности, то с уборщицы-то спроса никакого, а с вас, Анна Эдуардовна за все спросится… И как бы вас стрелочником не сделали…

Надежда Николаевна отошла с уборщицей в сторону и вполголоса о чем-то поговорила.

При этом она время от времени бросала озабоченные взгляды на красные перцы, привязанные к карнизу. Затем она села за стол секретарши и сделала несколько телефонных звонков. Секретарша, обиженная тем, что ее выгнали с рабочего места, попыталась подслушивать.

Тем более что бизнес-леди Анна Эдуардовна намекнула, что это было бы очень желательно.

Сначала она услышала обрывок разговора со справочной службой, из которого совершенно ничего не поняла, затем услышала беседу с какой-то Викторией Юрьевной, причем Надежда говорила так тихо, что хорошо расслышать разговор могла только пиранья в круглом аквариуме. Потом эта странная женщина позвонила на мобильный телефон Антону Ивановичу Громыхалову.

Для секретарши это было примерно то же самое, что позвонить непосредственно господу богу, она перепугалась и убежала в курилку. Анна Эдуардовна пристала с вопросами, но секретарша только делала страшные глаза и махала руками.

После того как Надежда с Артуром и Василием спешно покинула офис, пытались подступить с вопросами к пиранье, но та только разевала рот и глядела равнодушно. Допрос третьей степени с пристрастием уборщицы Елены Сергеевны дал примерно такой же эффект.

Виктория Юрьевна набрала номер старой подруги. Александра мгновенно взяла трубку, как будто она сидела возле телефона и ждала звонка.

– Саша, – проговорила Виктория страдальческим голосом, – приезжай ко мне!

– В чем дело? – В голосе Александры Сергеевны звучало удивление. – Что с тобой случилось?

– Мне плохо! – Виктория мучительно закашлялась.