Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На того, кто был отцом моего ребенка и кого я любила. На чудовище, жестоко расправившееся с лучшим человеком, который был в его жизни.

— Аня, — он сделал шаг ко мне, а я посмотрела в его лицо, полное боли.

— Не подходи, — я отошла, насколько это позволяли параметры комнаты. — Не смей ко мне подходить. Ты чудовище!

По щекам стекали слезы, а руки сжимались в кулаки. Я была готова отстаивать свою жизнь перед ним. Мне было абсолютно плевать на то, что он может сделать. Я осознала, что он не человек.

Не тот, кто мне нужен. Не мужчина, который может встретиться лицом к лицу со своими кошмарами и решить проблемы цивилизованно.

— Аня, — уже громче повторил он, но я услышала его как сквозь пелену.

Разум отказывался принять происходящее. Отказывался осознать, что Тимур так легко сделал это.

— Я ничего не делал! — услышала от него и лишь усмехнулась.

— Ты прав, — произнесла я. — Ты ничего не делал. Ничего, чтобы тебя любили, уважали за справедливость, Тимур. Откуда в тебе столько злобы и ненависти? Почему ты с такой легкостью расстаешься с людьми, которые тебе дороги? — я едва держалась, чтобы не сорваться на плач, но больше всего убивало то, что он пытался отрицать.

Пытался оправдаться. — Не трогай меня, Тимур. Оставь меня в покое.

И он оставил. Отошел на несколько шагов и позволил скрыться в спальне. Закрыла дверь на засов и вытерла слезы, стекающие по глазам. Подошла к кровати, подняла матрас и извлекла оттуда конверт, который Зеки оставил вместе с продуктами.

На нем было написано “Открыть, если со мной что-то случится”.

Дрожащими от волнения руками разорвала конверт и достала оттуда записку. Пробежалась по ней глазами и закрыла рот ладонью, потому что изнутри рвался крик то ли облегчения, то ли отчаяния.

Глава 9

Аня

“Со мной все будет в порядке”.

Перечитала еще раз и еще, прежде чем взять записку и сжечь ее над свечой. Я вцепилась в это сообщение, вцепилась в то, что он жив и с ним все в порядке, а Тимур… я до сих пор не верила, что он смог поступить так жестоко.

Сложила конверт и записку пополам, поднесла их к свече и сожгла. Еще не хватало, чтобы Тимур увидел и засомневался. Если есть хотя бы малейший шанс, что Зеки жив, никто не должен знать об этом.

— Что же творит наш папочка, Давид, — встав над кроваткой, тихо шепнула малышу.

— Аня, — вздрогнула, услышав громкий стук в дверь. Сердце пустилась галопом, а руки задрожали в страхе. — Открой, Аня.