Рано был не особо рад столь раннему звонку, но согласился встретиться с Фишером во второй половине дня, когда закончит объезд своих лавок."
"Первую половину дня резидент ЦРУ провел в апартаментах, выделенных ему во дворце полковника Хектима. Расхаживая по просторной комнате, Фишер обдумывал операцию «Шерхан». Долгие годы, проведенные в странах Среднего Востока, не прошли даром, резидент Джеймс создал обширную агентурную разведывательную сеть. Но с уходом Советской Армии из Афганистана началось обветшание сети.
Раньше и дехкане, и лавочники, и даже интеллигенты со священниками помогали янки, считая, что на самом деле это он помогает им бороться с оккупацией шурави. Но с уходом оккупантов отношение к американцу также изменилось. Теперь те, кто раньше ему помогал, смотрели на резидента как на непрошеного гостя, который лезет во внутренние дела независимого государства. План операции «Шерхан» как нельзя наглядно показывал оголтелое вмешательство. Рассчитывать на помощь своих агентов Фишер уже не мог, они уже выработали свой потенциал и теперь были бесполезным балластом.
Новая ситуация требовала новых людей. Старые концепции подпольной борьбы тоже устарели, и теперь для создания новой разведывательной организации не годились слюнтяи интеллигенты, кричащие о тысячелетней культуре независимого народа, так же, как религиозные фанатики, мечтавшие мучительной смерти во имя Аллаха. Сейчас требовались абсолютно новые люди, которые должны будут думать не о смерти, а о жизни, комфортной жизни.
И видеть Афганистан богатой, цветущей мирной страной (естественно, под неусыпным оком Дяди Сэма). Будет так или нет, неважно, но новые рекруты должны думать именно так.
В будущей подпольной организации Фишер ключевую роль отводил Рано Турхамадину. Купец был неглуп, получил приличное образование, до зрелых лет жил в Южной Америке. Приехав на землю предков помогать своим единоверцам бороться с неверными, он ни разу не взялся за оружие. Выделяя средства на «джихад», Рано стал одним из богатейших купцов в Афганистане и близким к президенту человеком.
А то, что Турхамадин говорил о себе, что он трус, в это американец слабо верил, трусливый обыватель и за семь жизней не добьется того, чего Рано добился за семь лет. Дождавшись послеобеденного времени, Джеймс Фишер выехал к Турхамадину.
По приказу самого Мансура Хектима американского гостя сопровождали два десятка лучших солдат из личной охраны полковника.
