Бизнес-план счастья читать онлайн

И что взрослые мужики — они слишком пресыщенные, их уже ничем не удивишь. А ей это нравилось — удивлять. И она говорила, что в постели я лучше отца. Неутомимей.

Бедный мальчик искренне верил в то, что говорил. Или это Вера тоже была слишком искушенной и испорченной, раз полагала, что, встречаясь с пятнадцатилетним подростком, сыном своего богатого любовника, Катерина преследовала какую-то конкретную и вряд ли этичную цель?

Она невольно вспомнила тот единственный раз, когда была в постели Павла Молчанского, и, покраснев, тихонько хихикнула внутри себя.

Он был прекрасным любовником, и к этому обстоятельству не имело никакого отношения слово «неутомимость».

— Сколько продолжалась ваша… ваш роман? — Она хотела употребить слово «связь», но не стала, щадя чувства Костика.

— Три месяца."

"— И когда она дала тебе попробовать наркотики?

— На третьем или на четвертом свидании. Она сказала, что так острее чувствуется удовольствие. А я, дурак, поверил.

— Хорошо, что сам понимаешь, что дурак, — не удержалась Вера.

 — Кость, а то письмо, которое ты попросил меня забрать из твоей комнаты, оно когда пришло?

— Отец с матерью разругались, я так понял, что из-за Кати. Мама швыряла отцу в лицо фотографии. Я не стал смотреть. Я и так не мог думать о том, что она бывает с ним. Мне иногда хотелось его убить, так я ее к нему ревновал. То есть даже не так. Сначала Глашка психанула и съехала к себе на квартиру. Она и так часто там ночевала, а тут рассорилась со всеми, даже со мной, собрала вещи и ушла.

Потом случился скандал из-за Кати, и мать ушла тоже. Отец на дачу уехал, и я остался один. Мне нужна была доза, я позвонил Кате, что я один дома. Она приехала, привезла героин. Я вмазался, потом она начала расспрашивать про ссору отца и матери, я рассказал, потому что видел, что ей это важно. У нее даже глаза загорелись, и я понял, что она уже думает, как этим воспользоваться. Я попытался ее обнять, но она вывернулась, сказала, что ей нужно идти. Я был под кайфом, стал умолять ее, чтобы она позволила себя любить, она сначала отнекивалась, но потом согласилась. Когда все закончилось, она побежала в ванную, я слышал, что оттуда она говорила, что ситуация изменилась и что, может, не надо. Я не понял, о чем она. Что именно «не надо». Потом она вышла, оделась, поцеловала меня и ушла. Я заснул, словно отключился. А когда проснулся, нашел на столе то проклятое письмо.

— Оно тебя расстроило?

— Я в тот момент и сам не понял. Я ж под кайфом был.