Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она очаровательно наивна.

Только есть одно но: меня совершенно не интересуют девственницы.

Я не трахаюсь с ними.

Вот почему я не трогал Элеонор. До недавнего времени.

Но теперь я заинтригован. Потому что вместо того, чтобы подчиниться, она боролась как кошка, а потом замерла, когда я просто сжал ей горло. Ей нравятся игры с дыханием и доминированием?

У меня моментально встает. Блядь. С каких пор я начал отходить от своей эмоциональной нормы?

«Я не хочу, чтобы ты целовал меня…»

С тех самых пор, как услышал ее гребаный тихий голос.

Мои уши никогда не слышали ничего прекраснее. Я даже оставил ей записку, едва подавив в себе желание намотать на кулак темные волосы моего маленького ангела и впиться в ее шею. Элеонор закостенелая, зажатая и боится себя так патологически, что давно научилась притворяться другим человеком.

Но я увидел ее истинную сущность. Я, блядь, почувствовал вкус ее возбуждения, облизывая влажный металл, а еще кончил на красивые искусанные губы.

Мы попробовали друг друга. Высшая точка сближения.

Интересно, до какой степени могут потемнеть небесные глаза, если в следующий раз я заставлю ее глотку подавиться моим членом?

Что за гребаный пиздец. О чем я только что думал, мать твою? У меня не бывает обсессий.

Мне требуется полчаса быстрой езды по трассе и несколько сигарет, чтобы заставить своих демонов заткнуться.

Наш общий особняк располагается недалеко от Кингстона – прямо на берегу Северного моря. Мой взгляд скользит по студентам, тратящим свою жизнь впустую: каждый из них совершенно пьян.

Заслуга Боулмена – рыжего Люцифера, за которым мне пришлось убирать, используя манипуляции и взятки. Признаюсь, я тоже был немного на взводе и даже травмировал нескольких ребят из Грейс Холла. Слегка. Не волнуйтесь.

Но они перешли на личности, а мы не терпим оскорблений. Мы сжираем всех нахуй, если кто-то смеет к нам сунуться, и наслаждаемся процессом.

Я закуриваю очередную сигарету и поднимаюсь на второй этаж, куда разрешено входить лишь четверым. Густая тьма окутывает мой больной разум, поглощает, манит, чертовски увеличиваясь с каждой гребаной секундой.

Все, что вам нужно делать, чтобы не злить меня, – это не попадаться мне на глаза и дать покой, в котором я периодически нуждаюсь. Благодаря Кастилу мои демоны сидят на цепи, но по какой-то причине я снова чувствую этот край.

Сейчас я вижу бездну.

Возможно, я переборщил с алкоголем или сигаретами, потому что перед глазами появляется красная пелена, а тело трясет, как при передозировке.