Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если вполне здорового человека начать пичкать лекарствами, которые применяются в «большой психиатрии», причем в двойном количестве, ничего хорошего не получится. У несчастной Варвары на самом деле начинается мания преследования. Она боится оставаться дома одна, спит с включенной лампой, но «привидение», не боясь света, упорно появляется у нее в комнате и шипит:

– Убирайся из моего дома, убью!

Кульминация наступает осенью. В начале ноября, а именно седьмого числа, Петр Фадеевич, как большинство советских служащих, отправился на демонстрацию.

Когда он около трех вернулся домой, его ждала «восхитительная» картина: кабинет был превращен в развалины. Потная красная Варвара рвала на мелкие части портьеры. Оглядев то, что осталось от мебели, Петр Фадеевич на пару мгновений испугался. А Варвара с непонятно откуда взявшейся силищей в хрупких руках раздирала плотные шторы, приговаривая:

– Глафира здесь живет, сейчас найду ее!

Кузьминскому кое-как удалось успокоить жену и уложить ее в постель.

В честь всенародного праздника прислуга была отпущена, и Петр Фадеевич, радуясь, что никто из посторонних не видит разгрома, принялся убирать квартиру. Тут прибыл вызванный доктор, осмотрел больную, сделал ей пару уколов снотворного и огорошил Кузьминского заявлением:

– Увы, припадки станут теперь постоянными. Вам придется либо нанимать сиделку, либо отправить супругу в клинику, под постоянное наблюдение.

Сказал и ушел. А Кузьминский остался один со своими тяжелыми раздумьями. Прислуга, как известно, отсутствовала, Сережа и Лисочка должны были прийти поздно из своих школ.

В те годы Седьмого ноября в школах устраивали вечера, после которых начинались танцы. Тогда у школьников не было больших возможностей для веселья, ночных клубов, дискотек и кафе, работающих круглосуточно, не было и в помине. Поэтому подростки очень дорожили тремя днями в году, когда официально разрешалось танцевать под музыку: Седьмое ноября, Новый год и Первое мая. На танцплощадки, существовавшие тогда в СССР, пускали только тех, кому исполнилось восемнадцать.

А телевизор, редкий гость в квартирах, заканчивал передачи в районе двадцати трех часов.

Петр Фадеевич начал действовать. «Мизансцену» он выстроил, словно опытный режиссер. Сначала отнес спящую беспробудным сном Варвару в свой кабинет, затем намалевал на картине красное пятно, а потом…

– Эй, – подскочил я, – погоди. Макс, ты ошибаешься! Варвару убил Сергей.

– Да? – прищурился приятель.