Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Два дня и две ночи я оберегала его покой.

Два дня и две ночи слушала его сонное дыхание.

А тем временем во дворце убирали все, что велел установить черный колдовской разум.

Придворные переоделись в светлые нарядные одежды. Стены замка словно раздвинулись, и наступила светлая весна, которую глупая Катарина почти выгнала прочь.

Словом, когда принц, наконец, проснулся, в его спальню заглядывало солнце. А за окном цвели деревья и распускались цветы.

— Адель, — прошептал Феланор, коснувшись ладонью моей щеки. — Ты снова снишься мне, или я правда вижу тебя?

— И не рассчитывай, Дубровский! — ответила я.

— Я не растаю и не исчезну. Ты теперь со мной навсегда! Сам сказал, обещался. Я тебя за язык не тянула!

Феланор рассмеялся.

— Да, это ты, моя Адель, — ласково сказал он. — Только ты можешь так странно изъясняться. И при этом с такой любовью.

Он снова глянул мне в лицо.

— Ты снилась мне, — признался он. — Тогда, когда я не помнил тебя, ты снилась мне ночами. Словно колдовство отпускал меня, и я возвращался снова в старую таверну, в «Печеное яблоко», и встречал там тебя.

Раз за разом. А утром едва мог вспомнить свой сон. Это сводило с ума, потому что я чувствовал, что этот сон очень важен.

— Я не отпущу тебя, мой Дубровский. Никогда. Буду являться тебе во снах всегда! — зловеще пообещала я.

— Но теперь я никуда от тебя не уйду, — рассмеялся Феланор. — Наверное, это наш ребенок помогал мне тебя не забыть. Ребенок — это то, что нас связывает. Эта связь так прочна, что никакая черная магия не может ее разрушить.

— Думаешь? — недоверчиво произнесла я.

— Уверен. Верн, ты носишь наследника. Маленького принца, не принцессу. И он уже чувствует свою ответственность за свой народ. Он уже силен. У него, верно, будет твой характер.

— Дубровский! Вот так запросто сказать, кто родится?!

— Эльфы чувствуют это по многим признакам. И с каждым днем их буде все больше. Но и без них я уверен, что это будет сын.

— О, мужчины! Вы мечтаете только о сыновьях! — проворчала я.

— Но как, как тебе удалось меня расколдовать?! Я произносил все заклятья, которые могли бы мне помочь, но ничего не выходило.

Я же чувствовал какой-то подвох. Но магия молчала. Не справлялась с тем, что на меня было наложено…

— Я раздобыла воду из Источника Мудрости, — ответила я. Брови Феланора покарабкались вверх, на лоб. — С поцелуем ты ее испил. И Катарина… то зло, что ее пожрало, тоже исчезло оттого, что я плеснула этой водой.

— Но как это возможно?! — выдохнул Феланор.