Замена объекта читать онлайн

- А на ней что, жрать нельзя совсем? - испугалась Светка. - Там же вроде бы какие-то продукты перечислены.

- Да нет, - рассмеялся я, - жрать можно сколько хочешь, только это так невкусно, что много не съешь. Поклюешь чуть-чуть и ходишь голодный. Светка, бросала бы ты это дело, а? Сколько я тебя знаю, ты все с весом борешься, а зачем? На что это влияет? Замуж вышла по любви, двоих детей родила и уже почти вырастила, денег много, ну что тебе еще? Зачем тебе худоба? Какого счастья она тебе прибавит?

- Никакого.

Я же не за худобу борюсь, Игорек, а за то, чтобы не превратиться в слона. Мне не худеть нужно, а хотя бы не полнеть больше, понял? И так уже пятьдесят четвертый размер, куда ж дальше-то? Ладно, я твоей маме позвоню, она меня по этой диете проконсультирует. Еще кофе налить?

- Наливай.

Кофе у Светки был без кофеина. И спиртного в доме не держали ни капли. Это из-за Бориса. Зато всегда в изобилии были сласти - тортики, конфеты, печенье. А потом Светка, ноет, что поправилась.

Нет, женщин понять невозможно, и пытаться нечего.

Я уже собрался уходить, когда она спохватилась:

- Погоди, Игорек, у Бори к тебе вопрос был, а я чуть не забыла. Есть еще пять минут?

Пять минут у меня были, даже десять. Света включила видеомагнитофон, вставила кассету.

- Сейчас один сериал показывают, в нем под титры дают песню, Борьке очень слова понравились, он хочет, чтобы ты послушал.

- Зачем? - удивился я. - Я стихов не пишу.

- Нет, ты не понял.

- Светка, нажимая кнопки на пульте, искала на кассете нужное место. - Он считает, что «Рыцарям» нужен именно такой стиль песен, это соответствует их имиджу, и весь репертуар нужно под этот стиль подогнать. Во-первых, музыку пишешь все-таки ты, а не дядя Вася. А во-вторых, может быть, ты знаешь кого-то, кто пишет подходящие тексты. А еще лучше, если ты знаешь автора конкретно этих стихов. Ты хоть и не поэт, но про тексты песен и романсов знаешь все. Вот послушай.

Она включила воспроизведение, и с экрана полилось:

Я все- таки тебя люблю,

Душа моя при имени твоем трепещет,

Печаль по-прежнему сжимает грудь мою,

Я за тебя создателя молю.

Я начал смеяться, даже не дослушав.

- Светочка, должен огорчить тебя и твоего мужа, но Юлия Валериановна скончалась сто двадцать лет назад.

- Понятно, - она уныло выключила телевизор, - опять украли?

- Еще как. И не просто украли, а кастрировали и изуродовали.