Эскортница читать онлайн

Вкус его поцелуя горький, под стать кофе, что я сварила.

— Хочу сладкого, — прошу.

Артём берет голубику с тарелки и угощает меня. Следом малину, клубнику. Ягоды сладким соком растекаются на языке. На мне лишь развратные стринги и вчерашняя белая рубашка. Сквозь халат прекрасно ощущается твердость мужского паха. Артём целует шею и кормит меня прямо с руки. Происходящее необычно, но невероятно сексуально.

Мы словно оттягиваем момент слияния, чтобы подразнить друг друга. За семь дней Истомин немного спустил пар и не набрасывается в горячке.

Ласки чувствительных точек с каждой секундой усиливают вожделение. Артём безумное творит с моими сосками, ощутимо оттягивает, грубо сжимает полушария, слегка шлепает. Теперь, когда я возбуждена, это дико нравится. Не вижу причин скрывать чувства, ярко реагирую стонами и вздохами. Он пальцами зачерпывает немного топпинга для блинчиков, и я на кураже жадно облизываю его руку.

— Течешь уже?

Киваю.

— Отсосать у меня хочешь?

— Да-а.

Он откидывается на спинку дивана, и я устраиваюсь у его ног. Так удобнее делать минет. И смотреть Артёму в глаза. Хочу, чтобы он разглядывал меня в процессе. Хочу, чтобы любовался."

"Почувствовав себя прирожденной искусительницей и знатной разводилой богатых мужиков, я уговариваю Артёма прыгнуть с тарзанки. Мне так понравилось спускаться на зиплайне, что захотелось еще более острых впечатлений для нас обоих. Пусть этот отпуск станет незабываемым!

Артём прыгает первым. Я всячески подкалываю и беру на слабо, пока его упаковывают.

— Галя, можешь отказаться, — предлагает Артём. — Всё окей.

Качаю головой и прыгаю. Через мгновение открываю глаза, смотрю вниз и... захожусь в диком, отчаянном крике!

После того как меня поднимают, трясет целый час.

Всё вроде бы в порядке, но я плачу и не могу успокоиться. Соленая вода потоком по лицу, губы дрожат — у меня истерика, как в детстве, словно мама отчитала.

Такой ужас испытываю! Прыжок становится спусковым механизмом. Навалилось все враз, не получается прийти в себя.

Артём отпаивает горячим безалкогольным глинтвейном, пока я кутаюсь в плед и рыдаю взахлеб, прикрывая рот салфеткой.

— Я редко, очень редко плачу, — клянусь Истомину всем сердцем. — Прости меня.

— Будем знать, что ты трусиха.

— Ты сам бледный сидишь! — упрекаю я. — Посмотри в зеркало! Был бы женщиной, сам бы разревелся.