Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Десять тысяч — достаточная сумма, чтобы тебя стал уважать каждый, кто об этом узнает! Обычно продаются гораздо дешевле!

— А по-моему, женщина называется продажной независимо от того, за сколько ее купили. И я не желаю уподобляться этим!..

Орех поднял руку.

— Подумай хорошо, Сергей! Десять штук тебе никогда не заработать.

— Плевать мне на твои десять штук, — устало сказал Элефантов. — И на всех, кто продается, кто покупает и кто в этом посредничает.

Орех побагровел.

— Тогда какого черта ты морочишь голову солидным людям?! Из-за тебя и я попал в глупое положение! С какими глазами я приду к Полковнику?! В общем, так, — он перевел дух.

— Больше я с тобой никаких дел не имею! А ты сядь перед зеркалом и подумай, что у тебя есть и что ты потерял!

Вряд ли Орехов предполагал, что Элефантов последует его совету. Итог коротких размышлений оказался убийственным: в активе не было ничего! Ничего…

Вспомнился давно прочитанный в фантастическом сборнике необычный по сюжету рассказ: атомная война — нажата роковая кнопка, вспыхнул ослепительный шар, и все кончено… Но в мертвой пустыне чудом уцелел крохотный кусочек жизни.

Не атомное убежище — обычная вилла, тонкие стены, зловещий мутный свет проникает сквозь покрытые радиоактивной пылью стекла, но люди внутри живы. Смертоносное излучение не может им повредить, потому что они защищены Светлым Кругом любви и счастья. Их воля и любовь мешают невидимой неуловимой смерти проникнуть внутрь дома, поэтому опасней жестокого излучения любое сомнение, недоверие, недостаток любви… У Элефантова тоже был свой Светлый Круг, в котором он чувствовал себя защищенным и неуязвимым.

Но любовь он предал, волю потерял…

«Здесь нет моей вины: рок, судьба… И необыкновенно сильное чувство к Марии».

""Найти себе оправдание проще всего, — возразила вторая половина его ""я"". — Нежинская тоже легко объяснит себе бессердечие и жестокость отсутствием чувств к тебе, влечением к кому-нибудь другому, да мало ли чем еще.

А как ты оправдаешься перед Галиной? И Кириллом?""

Предательство не имеет смягчающих обстоятельств, Элефантов это прекрасно понимал, и возразить ему было нечего. Мелькнула мысль о зеленом чехле в шкафу. Традиционный конец банкротов…

Несколько раз звонили из головного института Калина и его зам, оставляли и без того известные Элефантову телефоны, просили с ними связаться.