Смягчающие обстоятельства читать онлайн

Записи выполнялись неукоснительно и строго в назначенные сроки. Сергей был уверен, что если вписать в книжку, например, «быть у входа в театральный парк — 19.00», то отец в назначенное время прибежит к парку и будет терпеливо ждать неизвестно чего, растерянно топчась на месте и вопросительно поглядывая по сторонам.

Собственных интересов у Николая Сергеевича не было, не было друзей и даже приятелей, не было увлечений. Его сотоварищи по ремеслу — Краснянский и Иваныч — баловались рыбалкой, устраивали веселые междусобойчики, выезжали на пикники со своими или чужими женами, а иногда и с молоденькими девочками, годными по возрасту им в дочери.

Солидный Наполеон увлекался автомобилями, парусным спортом, в отпуске путешествовал, часто выезжал за границу. К Николаю Сергеевичу коллеги относились как к мальчишке: работал по старинке, цветную печать не освоил, новейшую технику не признавал, компании не поддерживал. «Пойдем, Николай, посидим в ресторане, молодость вспомним!» — звал Краснянский — заводила в застольных, да и других развеселых делах.

«А-а! — махал рукой Элефантов — старший. — Меня это не интересует. Да и некогда, надо бежать, спешу…»

""Брось, Колька, — вмешивался Наполеон. — Всех дел не переделаешь, всех денег не заработаешь! Да и хватит тебе бегать, пора ездить начать!

Хочешь «тройку» устрою? Всего сорок тысяч пробежала, и отдадут недорого…""Z «А-а! — снова махал рукой Николай Сергеевич. — Ерунда все это». И убегал как-то бочком, вприпрыжку, под насмешливыми взглядами коллег.

Он спешил домой, где проводил целые дни в фотолаборатории или, лежа на диване, смотрел телевизор. По представлению Сергея, так и надлежало поступать семейному человеку, он считал отца выше разгульных, часто хмельных, склонных к сомнительным развлечениям фотографов и досадовал, что мать не оценивает по достоинству его склонности к домашнему очагу.

За время отсутствия Сергея Ася Петровна вжилась в амплуа больной женщины. В немалой степени этому способствовало ее знакомство с Музой Аполлоновной — дородной рыхлой матроной, наряды и убранство квартиры которой были не менее претенциозны, чем ее имя и отчество.

Муза Аполлоновна болела всю жизнь, что позволяло ей целыми днями лежать на кровати, капризничать, ничего не делать по дому и пользоваться услугами домработниц, которые менялись одна за другой, ибо выдержать бесконечные придирки хозяйки нормальная женщина не могла.