Вадим Вольфович Сухачевский — «Слепень»: читать онлайн бесплатно полную версию

Слепень читать онлайн

Обложка книги Слепень
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
…Зимой 1909 года Ставрополю был объявлен ультиматум. На страницах свежего выпуска местной газеты, прямо на первой полосе под заголовком «То ли верить, то ли нет» было опубликовано письмо некоего Слепня. В нем говорилось, что он уже провел суд на самыми мерзкими и низкими людишками Ставрополя: старшим советником Губернского Правления, судьей Окружного суда и врачом. И если они до 25 января не отправят письменное покаяние по указанному адресу, приговор будет приведен в исполнение.Приговоренные, как и ожидалось, никаких писем отправлять не стали. Чуть позже каждому из них пришла посылка со странным содержимым: внутри находилось тридцать серебряных монет, хвост крысы, охотничья пуля, кусок сыра и вилка для мясной нарезки. А еще через время каждый из них получил по заслугам.Ставропольцы в ужасе. Ведь совсем скоро на страницах газеты появилась новая статья и новый список приговоренных. Кто такой Слепень и зачем он это делает? Выяснить это предстоит адвокату Ардашеву…Вместе с заглавной повестью «Слепень» в состав сборника вошли 3 рассказа и повесть «Тёмный силуэт» из цикла «Клим Ардашев».
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

И надпись там почти та же: «С днём Ангела, милый! Твоя Крошка До. 11.IV.10». Латинская буква С на фляжке, найденной у покойного, — не что иное, как нота «до». Именно такой литерой она обозначается. Другими словами, подписи на обоих подарках почти одинаковые. Разнятся только даты. Вероятно, всем присутствующим уже ясно, что «Крошка До (С)» — это Домна Александровна Мильвидская, супруга доктора, подарившая в разные годы и мужу, и любовнику одинаковые фляжки с похожей гравировкой.

— Стало быть, мотив смертоубийства — ревность? — спросил Поляничко.

— Ревность и месть, — подытожил Ардашев.

— Послушайте, Ефим Андреевич, но это же полная ерунда! — дрожа от негодования, возмутился медик. — У новоявленного господина Пинкертона нет никаких серьёзных доказательств! Да мало ли кто и что пишет на подарках? Разве к этому можно относиться серьёзно? И потом, если уж и принять во внимание заявленные доводы, то на фляжке, которая якобы моя, должны остаться отпечатки моих пальцев. Вы согласны? Давайте проверим, есть ли они там?

Присяжный поверенный покачал головой и сказал:

— Скорее всего, мы их там не обнаружим.

Вы ведь действовали в перчатках. Они и сейчас лежат в вашем боковом кармане. Но это ни о чём не говорит. Перчатки есть и у меня, и у других присутствующих. Дело не в них. Вы надеялись успеть вторично заменить фляжки, когда ринулись приводить в чувство уже отошедшего в мир иной Акулова. Но не успели, поскольку я оказался рядом. Если бы вам это удалось, то ни у меня, ни у кого-либо другого не было бы никаких шансов раскрыть это преступление.
И потому выкладываю вам ещё одно доказательство вашей вины — это безусловное наличие отпечатков пальцев покойного на той фляжке, что лежит в вашем кармане, то есть на фляжке, принадлежавшей ранее тапёру. Конечно, теперь там будут и мои следы, но в результате дактилоскопического исследования их можно легко отличить от ваших папиллярных узоров.

Мильвидский не проронил ни слова. Он молча уставился в пол.

— Положите фляжку на стол! — приказал Поляничко.

Доктор молча повиновался.

— Позвольте узнать, Клим Пантелеевич, — осведомился банкир. — А когда у вас появились первые подозрения в отношении убийства тапёра?

— Почти сразу. Свою роль сыграли три обстоятельства: наличие обильной пены изо рта музыканта, состояние фляжки, найденной в его сюртуке, и дорогой коньяк. Такая пена обычно наблюдается при отравлении сильнодействующими ядами. Что касается фляжки, то, судя по дате, её подарили три года назад.