Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Лишь уточнил:

– Очень?

– Вопрос жизни и смерти девушки Бонда.

Кажется, в его глазах мелькнул проблеск веселья, но разглядеть не удалось – стекло поднялось, за ним Илья, обернувшись, что-то говорил сыну, который любопытным носом прилип к окошку.

И вот они уже стоят на улице, рядом с автомобилем, в двадцати метрах от одного из лучших столичных барбершопов. Конечно, там принимают только по предварительной записи. Но Майя Михайловна Королёва умеет быть очень убедительной. Осталось убедить Илью Юльевича Королёва.

– Илья… – Майя говорила, старательно разглядывая виндзорский узел его галстука. Смотреть в лицо было очень сложно. – Я больше никогда не буду коротко стричься, клянусь нашим роялем! Только умоляю тебя, давай мы сейчас же сбреем этот… эти… ЭТО!

Она все-таки подняла взгляд. Самое красивое, когда у него улыбаются глаза. Не сказав ни слова, Илья взял ее за руку, переплел пальцы, и они пошли.

Возвращать назад Маю Июль.

И когда это произошло, и Майя выдохнула облегченно, и они снова сели в машину, Илья, поворачивая ключ зажигания, сказал сыну:

– Маме идея с Эйнштейном не понравилась.

В следующий раз.

– Никакого следующего раза! – едва слышно за шумом мотора произнесла Майя.

Уголок узких губ едва заметно двинулся вверх, а машина тронулась с места. Сзади ехидно хмыкнул сын.

Майя с наслаждением провела языком над верхней губой мужа. Гладко! Нет этого кошмара. Потом переместилась на твердые узкие губы. Она ужасно соскучилась по нему за эту неделю.

Мужская ладонь привычно прошлась по женскому затылку, зарываясь в волосы.

А потом они внезапно кончились, и ладонь замерла на тонкой шее. В темноте раздался негромкий и, несомненно, огорченный вздох.

– Ты теперь не будешь заниматься со мной любовью, пока волосы не отрастут?

– Я терпеливый, конечно. Но, боюсь, не до такой степени.

И Майю опрокинули на спину.

Ромашковый чай

Майя щурилась на солнце, заваривала чай и прислушивалась к шуму воды. В квартире было непривычно тихо – приглушенные звуки из душевой не в счет.

А все дело в том, что Юня пятнадцать минут назад отбыл на занятия. И у них с мужем есть пара часов, чтобы обсудить… кое-что важное.

Звук воды стих, и Майя наклонила голову. Это стало уже прочно закрепившейся привычкой – если Илья дома, постоянно прислушиваться. Где он, что делает, чем занят. После того приступа восемь лет назад жизнь ее перевернулась. И теперь Майя настороже. Всегда.

Только вот делать это все сложнее. Ребенок-вундеркинд – гордость родителей.