Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но привлекать к себе излишнее внимание не хотелось. Возможно, для мэтрессы Бьорн ночные визиты к мужчине приемлемы, но я не только адептка, но еще и дочь своего отца. Разговоров обо мне и без того хватало.

Хотя, я понимала и герцога, мое положение не стало бы более выигрышным, нанеси он мне сам столь поздний визит. И все же…

Все же что-то случилось, если я сейчас бегу за долговязым парнем, закутавшись в длинный плащ с капюшоном. Почти такой же был и на Клариссе в подземелье.

Угадать, кто скрывается под плотной объемной тканью, практически невозможно.

Ночь. Знакомая дорожка. Небольшой уютный домик с двумя входами. На половине ректора окна темны, а вот у Демиана…

Сердце пропустило удар. Мелисса Торнборн, ты трусишь? Я прислушалась к себе и поняла — да! Да, я отчаянно боюсь нашей встречи. Роковой встречи. Встречи, расставляющей все по своим местам.

— Его светлость просил передать… — посыльный протянул мне небольшой артефакт — магический ключ, с наложенным на него заклятьем, открывающий определенную дверь.

— Пользоваться умеешь?

— Разберусь, — кивнула я, забирая у него круглую, как монетка бляшку."

"— Ну, тогда, пока, — и парень неспешно пошел по дорожке прочь.

Мне же… Мне же предстояло сделать всего несколько шагов до цели. Трудных шагов, каждый из которых давался с неимоверным усилием.

Перед самой дверью я остановилась, чтобы перевести сбившееся дыхание. Не от движения, нет. Я волновалась. Причем, сильно, почти до паники, и от этого хотелось развернуться и бежать прочь от этого дома. Но разве я решу хоть одну проблему столь глупым поступком?

Нам есть что сказать друг другу. Да, виноваты тоже оба. Я — в том, что обманом покинула Рорк-холл, а герцог — в невнимательности, черствости, бестактности и… и симпатии к другой женщине, при живой жене! О, Пресветлые! И совершенно не понятно, что из всего перечисленного расстраивало меня больше.

Побег ничего не изменит. Одна невинная ложь, как правило, тянет на себя другие, пусть тоже крошечные и вполне невинные. Они накапливаются, липнут к самой первой, как снег к крошечному снежку, делая шар внушительным, тяжелым и неподъемным.