Самые близкие читать онлайн

Яна так сильно сжимает мой член мышцами, что тут же взрываюсь, силясь не стиснуть ее до хруста в костях.

Мир вокруг рассыпается и исчезает. Сердце ухает в груди, как сумасшедшее, я испытываю сейчас бурю эмоций. Тону от восторга, ощущая под собой дрожь Яны и ее ноготки на своем затылке. Все клетки наполняет кайф от осознания, что она всецело моя.

— Я люблю тебя, — хриплю в ее влажную шею. — И пиздец как хочу. Постоянно. Но боюсь с собой не совладать. Это единственная причина, по которой я тебя не трогаю, — говорю очевидные вещи.

Странно, что Яна этого не понимает.

— А ты не бойся... — Она тяжело дышит подо мной. — Я прекрасно себя чувствую... Особенно в такие моменты. — Яна впивается в мои губы жадным поцелуем."

"Бля-ядь… Сколько там осталось до самолета? Часа два? Много. И в то же время мало. Потому что несколько дней я буду в дороге. И это самое трудное. Не представляю, как теперь оставить Яну одну.

36 глава

— Мам, я не хочу, — говорю, даже не прикоснувшись к тарелке с едой и продолжая листать свежие фотки Бусинки в телефоне.

Сравниваю их со снимками, сделанными дней десять назад. Алина и впрямь стала больше, набрала вес. Врач говорит, что у нас сильная девочка, но я все равно переживаю из-за предстоящей операции.

— Так дело не пойдет, Яна. Ты второй день на чае с молоком. Давай хоть пару ложек каши съешь, и я вас к дедушке отвезу, он будет рад увидеть внуков. Богдан, Руслан! — зовет мама близнецов, которые играют в гостиной. — Собирайтесь!

Дедуле стало лучше. Это придало уверенности всем членам семьи, что в ближайшее время он вернется к обычной жизни.

Пока все идет так, как и говорил Янис. Значит, есть надежда, что и Бусинка скоро окажется дома. Ну как скоро… Два или три месяца — немаленький срок.

Я затемняю дисплей и откладываю телефон в сторону. Руки выкручивает — так хочется набрать Андрея. Он со вчерашнего дня в дороге, мое сообщение висит без ответа несколько часов, и статус у него не изменился на «просмотрено» — стоит одна галочка. Это нервирует.

Грудь и без того раздирает непреодолимая, сумасшедшая тоска, не думала, что буду так скучать, а теперь чувствую еще и тревогу. Почему Ковалёв молчит? Может, на трассе нет связи?

Я привыкла к Андрею за эти дни и, когда мы прощались, не смогла сдержать слез. Они сами полились по щекам струйками. Пришлось побыстрее выпроваживать его за дверь, чтобы не разреветься. Сейчас жалею, надо было заплакать при нем. Возможно, Андрей бы решил никуда от меня не уезжать.