Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

«Не реви! Не реви!!!»

Слезы текли из глаз, обжигали кожу.

Где-то над головой рычал и стонал Неназванный. Сколько ему понадобиться, чтобы спуститься и закончить свою кровавую работу?

Отчего-то сомнений в том, что тварь Хаоса не оставит их в покое, не было.

Плевать!

Белые ресницы Крэйла, все в алых каплях крови, дрогнули.

– Смотри на меня, – Марори обхватила его лицо ладонями. – Не смей закрывать глаза. Дыши.

– Прости, – шепнул он вымученно, – придется поверить тебе. на слово. что в шортиках ты.

Он не закончил, кашлянул.

Марори понимала, что он до сих пор жив только благодаря своему рождению. Но такая рана уложит и Темного.

В голове метнулась мысль.

Дикая. Сумасшедшая. Совершенно бредовая.

– Крэйл, ты должен меня укусить.

Он приоткрыл глаза, сделал попытку улыбнуться – и снова закашлялся. На этот раз сухо, хрипло. На его правой щеке появилась темная паутина трещин – тонких, будто росчерк пера. Но они все темнели и темнели, становились шире и глубже.

– Ты сразу станешь злым, сразу заживешь и наваляешь этому страшилищу.

– Она фальшиво улыбнулась и даже попыталась скорчить уверенную мину. Напрасно. Из глаз снова потекло. – Крэйл, ты должен.

– Я стану. монстром, – прошелестел он.

– Я не знаю никого настолько человечного, как ты, – прошептала она в ответ, – и такого же упрямого. Трещины стремительно и неумолимо расползались по его лицу.

Марори больше не мешкала, не убеждала.

Яростно впилась клыками в собственное запястье – то самое, где была тонкая метка прошлого.

Того, которое она забыла. В котором была Тринадцатой.

Собственная кровь отчего-то горчила на языке. Марори набрала полный рот. Последние силы ушли на то, чтобы приподнять его.

Рев Неназванного становился все яростнее. Теперь его сопровождал грохот рушащихся стен. Пол то и дело вздрагивал. И чем дальше, тем сильнее. Будто землетрясение – и с каждым мгновением его эпицентр приближался.

Сколько времени у них осталось?

В голове неожиданно прояснилось.

Если сейчас ничего не получится – они умрут вместе.

И последнее, что она будет помнить перед смертью – затуманенный взгляд Крэйла, его лицо и щемящее сердце счастье от того, что у них была капля нежности. Хотя почему помнить? Видеть – конечно же, видеть!

Марори прижалась губами к его губам, разомкнула их в настойчивой попытке протолкнуть в него свою кровь. Он застонал, поддался.

Г лоток.

Еще один.

Поцелуй, полный боли, страха и неведения.

Крэйл дернулся, как будто его тело прошибло током.