Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

После схватки с не-живыми выглядел он откровенно паршиво – весь в крови, покусанный и порванный, со свалявшейся в колтуны грязной шерстью.

Крэйл снова что-то выкрикнул, но его слова потонули в звуке гулких шагов."

"«Как будто сваи вбивают.»

А потом Разлом буквально разорвало некой необузданной силой. По гостиной прокатился сонм причитающих голосов, тени разом вскинулись и опали. Свет задрожал, в воздухе появились какие-то размытые грязные пятна.

Звон бесконечно далекого колокола буквально раскроил реальность, разодрал ее на части, втиснул в нее нечто чуждое и страшное.

На месте исчезнувшего Разлома стояло существо ростом под самый потолок. Клочья серого тумана стекали по тем лохмотьям, что служили ему одеждой. Лица, отчего-то скрытого в тенях, как бы создание ни повернулось, рассмотреть не удавалось. Зато глаза. они горели даже не огнем – жаром самой Преисподней.

В руках пришелец сжимал длинное копье, у самого наконечника которого висела связка человеческих черепов.

Марори захотелось не просто бежать, а нестись прочь на всех парах.

Лучше, если на одной из спортивных машин Крэйла. Но до гаража надо еще добраться, а младший Шаэдис, судя по всему, никуда не торопился.

В голове само собой родилось знание: Неназванный.

Пришедший из Хаоса ничего не делал, просто стоял и смотрел на мелких живых, немного поводя острием копья. Но секунды текли, а внутри девушки рос клубок не страха – ужаса. Она слышала голоса, слышала крики, слышала шепот. Множество слов на незнакомых языках, множество слов, призывающих опуститься на колени, склониться в поклоне.

Зачем бежать? Куда торопиться? Время не имеет смысла – его течение можно изменять по желанию. по ЕГО желанию. На глаза навернулись непрошенные слезы, руки дрожали так, что пальцы едва удерживали бесполезный кинжал. Зачем он нужен? Марори позволила бесполезному оружию упасть на пол. Сталь зазвенела о камень.

Вот так правильно. Теперь на колени.

Девушка не хотела подчиняться голосам и в то же время желала этого больше всего в жизни.

Возможно, если бы не усталость и опустошенность, она бы смогла сопротивляться. Но только не теперь.

Ужас и покорность – страшная комбинация, загоняющее сознание в самый потаенный угол разума. Спрятаться, скрыться, будто ничего и не происходит.

Марори почувствовала, как подгибаются ноги, как пол ударяет в колени. Она слабая, она подчинится. Рядом тоскливо завыл Сатис, толкнул ее в плечо. Зачем? Что ему нужно?

«Уходи», – прошептала из сгущающейся вокруг темноты.