Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Потому как ощутить резкую неприязнь, испытываемую Князем по отношению к смертному гостю не составляло труда.

Так что Хаджар выбрал единственно верную тактику.

Он промолчал.

Князь улыбнулся одними только глазами. Хищно и плотоядно, но в то же время как-то… спокойно и монументально. Будто он видел таких, как Хаджар, десятки, если не сотни тысяч, и все они канули в бездну, а он все так же восседает на своем престоле.

— Отец хорошо научил тебя, маленький принц, — произнес Князь. — в ту ночь мои воины не смогли забрать жизни твоих родителей напрямую, но… выходит, что в конечном счете, все вышло так, как нужно.

Тетя погибла. Дядя обезумел, а трон пал.

Глаза Хаджара расширились одновременно от дикой ярости, переполнявшей все его естество и от невероятного удивления.

— «Стой!» — отчаянный крик шепотом просвистел в его голове. — «Он заманивает тебя в ловушку. Играет, как кот с добычей. Князь не имеет никакого отношения к твоей семье, Хаджар. Это просто несчастный случай, не более того.

Не верь ему.»

Сердце Хаджара билось все быстрее.

Он помнил то, как погибла мать Неро. Что в тот день из-за ошибки богов, пишущих проклятую Книгу Тысячи, армия Лидуса вместо кочевников обнаружила себя в окружении орд демонов.

Князь же, наблюдая за душевными метаниями Хаджара, продолжал хищно улыбаться.

— Все думаешь, плоть и кровь, обманываю ли я тебя или нет, да? Что же, отчасти мои слова лживы, отчасти они истинны. Как и все в этом мире имеет оба начала и оба конца внутри своего короткого пути.

Хаджару стоило огромных усилий, чтобы отпустить рукоять Синего Клинка. Он знал, что если обнажит меч, то умрет здесь и сейчас, но не обнажить его было куда худшей участью.

Не попытаться воздать за гибель всей семьи… В этом не было чести.

Как говорил его отец — мужчина может быть убит, но не может быть унижен бесчестием.

— Я не знал, что вы, достопочтенный Князь, философ.

— Все мы философы, плоть и кровь, — демон подул на ногти-когти и протянул их своему странному зверьку.

Тот принялся их увлеченно грызть. — когда ты ступаешь не по земле, а по осколкам разбитых старостью звезд, то взираешь лишь в вечность, находя её единственной своей спутницей на этом пути.

— И поэт, — добавил Хаджар.

— До меня доходили слухи о том, — Князь бросил быстрый взгляд в сторону Хельмера, по подо бородку которого стекала струйка крови. — что и тебе не чуждо искусство музыки и стихов, плоть и кровь.